Чтение онлайн

На этот раз я выходил из двери осторожно, уже не зная чего опасаться, даже, получить удар топором по голове. Мало ли на что еще запрограммировал мужиков молодой князь. К счастью, все обошлось, сторожа были заняты обустройством, и я, наконец, принес в избушку топливо.

Маша по-прежнему оставалась в плаще на голое тело, что меня немало смущало. Сказывалось чисто мужское любопытство, вдруг под ним, окажется еще что-нибудь новенькое. Проверить это было нельзя, избушка, пока я бегал туда-сюда, выстыла, и теперь было не до раздеваний.

Пока я занимался печкой, княжна, пригорюнившись, сидела возле окна.

– Тебе грустно? – спросил я, когда дрова разгорелись.

– Я хочу домой, – ответила она, – когда все это кончится!

– Боюсь не скоро, так что тебе лучше запастись терпением.

Девушка тяжело вздохнула и рассеяно кивнула головой. Я ее вполне понимал, она привыкла совсем к другой жизни и, наше достаточно комфортабельное, на мой взгляд, обиталище, вероятно, казалось ей верхом убожества. Чем, кроме секса, занять девушку я не знал. Мысль об ее участии в уборке или нашем обустройстве, можно было спокойно оставить как бредовую. Пожалуй, кроме любви нам здесь заниматься было просто нечем. Я сел рядом с ней и взял ее руки.

– Нет, – резко сказала она, и брезгливо искривив губы, освободилась.

– Что с тобой? – спросил я, опасаясь повторения вчерашнего приступа ненависти.

– Ничего! Почему ты ко мне все время пристаешь?

– Маша! – сказал я, потом насильно обнял за плечи и заглянул в глаза. – Постарайся взять себя в руки иначе нам с ним не справиться! Это не я плохой, а Иван старается тебя подчинить себе! Посмотри на меня, ведь нам было хорошо вместе!

Княжна сначала попыталась меня оттолкнуть, даже блеснула гневным глазом, потом во взгляде ее появилось сомнение. Однако было видно, что мое прикосновение ей по-прежнему неприятно.

– Вспомни, все, что у нас было, – продолжал я, – ты теперь принадлежишь не ему, а мне! Закрой глаза, он больше не может распоряжаться тобой!

– Я, правда, не могу ничего с собой поделать, – растеряно сказала она, но почти не сопротивлялась, когда я снимал с нее плащ. – Мне нужно вернуться домой! Мне обязательно нужно…

– Тебе нужно лечь на лавку, – уговаривал я, – пока мы вместе, он не сможет с нами справится! Послушайся меня и тебе сразу станет легче…

Я почти насильно уложил ее на спину и начал ласкать. Постепенно, она расслаблялась и уже без гримасы отвращения принимала мои поцелуи. Я подумал, что если все это долго продолжится, то я просто физически не потяну такую нагрузку. Получалось, что только в состоянии близкому к оргазму, княжна выходит из-под контроля брата.

Как всегда бывает, встреча с невидимыми и непонятными силами порождает лишние страхи и болезненную игру воображения. Пока я даже представить не мог, сколько времени все это может продолжаться, и какой у нас выход. Не валяться же нам теперь с утра до вечера в постели!

Девушка, похоже, думала иначе. Она билась в моих руках, осыпала лицо поцелуями.

– Еще, еще, я хочу еще! – задыхаясь, молила она. – Умоляю, не останавливайся!

В один из коротких антрактов, я ревизовал наши запасы и в кошеле с монетами, обнаружил короткую записку, нацарапанную на узком лоскутке бумаги бледным, свинцовым карандашом. Там уместилось всего несколько слов: «Переодень М., ух. ноч. стр. на юго-зап.». Таинственность и краткость записки можно было объяснить только дефицитом бумаги, однако я не преминул нелестно отозваться о своих будущих деловых качествах. Когда мы разговаривали через дверь, вполне можно было успеть дать и более подробные инструкции.

Во что переодеть княжну я понял, когда еще раз осмотрел наши вещи. В мешке под продуктами лежал сверток с мужским платьем примерно ее размера. Маша, рассмотрев панталоны и сюртук, сначала встала в позу, и надевать их отказалась. Пришлось поведать ей о кавалеристе-девице Дуровой, вошедшей в анналы русской истории и надавить на патриотические чувства. В конце концов, она вняла голосу разума и уговорам, что в мужском костюме путешествовать проще и удобнее чем в дворянском женском наряде. Мне, кстати, одеть ее мужчиной было много проще, чем путаться с ее роскошным платьем.

– Видишь, тут написано, что нужно тебя переодеть и двигаться на юго-запад, – убеждал я.

– Почему именно туда? – уточнила она. – И какой ночью уходить этой или следующей?

– Не знаю, наверное, это станет понятно по ходу дела, – оправдался я. – Пока, поживем здесь. Тебе разве со мной плохо?

Я не пытался набиться на комплимент, но со стороны это, наверное, выглядело именно так. Княжна посмотрел на меня, с понимающей женской улыбкой и успокоила, что со мной ей хорошо. Мне, почему-то, стало неловко продолжать говорить на эту тему, и я решил немного рассеяться.

– Пойду, посмотрю, как устроились наши сторожа. Ты не хочешь выйти на воздух?

– В таком виде? – удивилась Маша.

– Я помогу тебе одеться.

– Нет, я лучше отдохну. Ты меня совсем замучил.

Я не стал уточнять, кто кого замучил, взял баклажку водки, еду и пошел в народ.

Мужики оказались на ногах и выплясывали от холода возле чахлого костерка. Никакого шалаша они строить не собирались. Мой топор оказался врубленным в ствол дерева.

– Студено нынче, барин, – сразу же сообщил мне словоохотливый сторож. – Видать нынче зима будет холодной. Как бы озимые не померзли!

– А почему вы костер большой не развели? – задал я наивный вопрос.

– Так сам видишь, все в снегу, откуда дров-то взять. Да, ничего, мы люди привычные, как-нибудь, потерпим.

– Потерпим, – поддержал его товарищ. – Нам не привыкать.

Никаких выводов и обобщений я делать не стал, но и разговор о видах на будущий урожай не поддержал. Передал гостинцы и вернулся в тепло. Брать их к нам в избушку я не мог, мало ли какие фокусы выкинет Урусов, вдруг мне опять придется спешно «расколдовывать» княжну!