Чтение онлайн

— У нас там в театре боя Старик жил. Старый. Совсем Старый. Он подарил мне Кью. До того как он стал Кью-Рю. Он рассказывал многое мне, пустоте в плаще. Совсем многое, рассказывал. Говорил в том озере под Гибургом страшный зверь жил. Зверя Оно зовут. Так Оно то гномов когда-то выгнал отсюда. Выгнал так, что горы рухнули, и озеро камнями засыпало. Плохая идея Гибург ставить здесь. Плохая совсем.

— Какой к черту зверь, глупый Раб. Что за сказки, — неуверенно рассмеялась Реле. — Нет здесь никакого зверя.

— Посвети вниз своей шмагией, эльфийская принцесса. Пусть Миледи посмотрит на зверя, — повел плечами Рю. Аль сладостно развела руки в стороны, сила здесь просто струилась по телу, так что молнии ходили меж пальцами, покалывая кожу.

Вспоминая уроки великого леса, Аль представила, как огромный шар света расходится над головой. Рю верно пугает Ректора Реле Кинетическую шутки ради — подумала принцесса. Впрочем, творить магию здесь было одно удовольствие. Вспышка на миг ослепила всех. От избытка силы принцесса явно перестаралась. Свет, осветив залу, отразился от потолка и пошел дальше вниз, растворяя темноту бездны. Миледи Реле беззвучно закричала от ужаса, беззвучно, потому что существо внизу заверещало высокой частотой от боли. Свет обжигал все его десять тысяч конечностей. Гиганский, как башня то ли паук, то ли осьминог заслонил всю огромную воронку, уходящую вниз. Щупальцы упирались в стены, лапы цеплялись за трещины, когти карабкались выше и выше, огромная шевелящаяся всей поверхностью масса чудища необычайно проворно ползла вверх, как муха по стеклу, сотрясая все вокруг. До платформы с людьями ей осталось две сотни шагов по вертикальной стене, а то и меньше. Смрадный газ выходил из пасти, что может вместить в себя любой из дирижаблей, парящих на просторах Тулурка.

— Бей, его своей шмагией, Принцесса! — перекричал высокий животный визг Кью-Рю. «Да какая к черту магия. В центре Гибурга» — пронеслось в голове у Реле. Аль засветилась изнутри огненным светом, словно ночная вторая луна, в глазах ее носились молнии, наэлектризованные белые волосы развевались во все стороны, платье непристойно взметнулось вверх под порывами ветров. Вниз полетел пламенеющий шар, появившийся как будто из тела эльфийской принцессы, как ручной зверь он, наделенный собственный волей, воинственно закричал и яростно ударился в тушу чудища, испаряя тонны воды с его поверхности. Горячий пар понесся вверх. Оно заверещало еще громче, так что казалось, зала лопнет от давления звуковых волн. Миледи Реле чувствовала, как теплая кровь струится из ее ушей и утекает куда-то вниз. Оглохнув от визга и полуослепнув от сияния испущенного заклинания, она, не помня себя, помчалась по подмостку вслед за рабом и эльфийками. Клапан уже начал приподниматься. Длинные щупальцы зверя вытянулись вверх, били воздух, ломали нижние платформы и разрывали сталь в клочья. Просочившись в тонкую щель под дверным клапаном, Миледи побежала по северной артерии еще быстрее, чем как ей казалось, она умела. Привычный мир и научные теории разрушились за секунды. А Аль чувствовала, что сила магии уходит от нее тем больше, чем дальше она удалялась от механического сердца Гибурга, пока не исчезла совсем, и даже обычный световой шар уже практически не светил над головой.

Длинная северная труба заканчивалась огромным скатом и парапетом с лестницей, уходящей далеко вниз под стены Гибурга. Шум вьюги канализационные путники услышали еще задолго до света в конце тоннеля. Чуть теплая вода, струившаяся по дну трубы, мгновенно замерзала на выходе и причудливыми формами спускалась далеко вниз, соединяясь со скованной льдом гибургской рекой. Проявив неожиданную прыть, Миледи Реле выскочила первой на холод внешней стороны Гибурга.

— Страажаа, — успела завопить она, но голос тутже оборвался. Тело лежало чуть поодаль на парапете. Оно пропохало во льду целую просеку, оставив за собой кровавую вереницу внутренних органов.

Красное пятно от второго стражника виднелось на внешней стене.

Третий и четвертый, проломав телами перила, свисали с края в пятнадцати шагах от Миледи. Пятого расплющило о страховочную решетку. От шестого осталась лишь нижняя часть. Но всего этого Миледи рассмотреть не успела. Она успела заметить лишь темную фигуру вдали, у самых бойниц и королевских пушек, а еще пламя вырвавшейся из этой фигуры, как будто бы она умела плеваться огнем.

Пуля из драконьего хвоста весит без малого, как хороший булыжник размера человеческой головы. Огонь из дула при выстреле вылетает на десять шагов, и он разогревает пулю еще на старте, ее свинцовая оконтовка крутится вокруг самой себя быстрее, чем что бы то ни было в этом мире, как дьявольский волчок, раскаленный свинец слетает с боков горящими каплями, словно какой-нибудь смертоносный феерверк, влага в воздухе мгновенно кипит, шипит и белеет паром, так что траектория полета свинцовой смерти видна еще добрых две десятых фазы. Звук от пули — рык огромного дракона на взлете, шипение змеи на разгоне и плотоядный чавк волчьих челюстей в проникновении беспомощного тела жертвы. Пуля прошла сквозь стальные перила, но даже не заметила их, она задела каменный уступ и уронила воздушной струей статую гаргульи с насеста, у выступа врат. Пуля летела так быстро, что казалось аэра не успевала занимать то место, где она только что была. Пуля прошла сотню шагов в один миг, растворила ледяной пар, и обожгла ухо Миледи, уродуя и сжигая пряди волос, неотвратимо пролетая дальше, пробила каменную стену и упокоилась в гранитной толще, оставив за собой воронку диаметром с канализационный люк. От удара затряслась стена, ледяные сосули падали вниз на парапет, взвивая вверх снежную пыль. Раскаленная аэра сбила миледи с ног. Лед растаял и в ту же секунду застыл под дорогой, что прошла пуля, оставив борозду, путь от убийцы до жертвы. Эльфийки упали на пол, спасаясь от неизвестного ужаса. Рю застыл на месте, открыв рот от изумления, бинты на его лице сбило набок, закрывая правый глаз. Рю что-то кричал, пытаясь быть громче окружающего хаоса, выстрела и завывающей вьюги. В то же время Го в ярости ударил кулаком хрустящий лед, не замечая боли, вскочил, продолжая сжимать обледеневший ствол и побежал к жертве. Выстрел был неудачным, случилось то чего он боялся — от холода прицел деформировался. И ружье стреляло на градус левее.

Вместо того, чтобы быть развеянным поветру, лицо миледи Реле упало за ледянную глыбу, выпадая из прямой видимости лучшего стрелка четвертого полюса. Рю смазался в воздухе, расплылся в нескольких местах. Он подхватил бездыханную Реле и бросился к скату. Переглянувшиеся меж собой эльфийки безмолвно решали что-то. Спустя мгновенье они побежали за ним. Рю с Реле на руках пропали у самого края. Го сделал повторный выстрел. С поправкой на градус. Но на этот раз он нарушил другое правило — не стрелять стоя из драконовой палки. В бешенстве от своего промаха он совсем забыл, что такое мощь драконового ружья. Ствол задрало вверх. Отдачей его отнесло обратно к стене, шмякнув, как тряпичную куклу, о стены. Послышался хруст сломанной ключицы. Но Го лишь злобно рычал полярным волком. В то же время ничего не успев понять, Эль и Аль, подгоняемые неведомым страхом, просто не успели остановиться у края. Они скользили вниз, вслед удаляющейся фигуре воина Театра по самой высокой и крутой в мире ледяной горке. От верхней точки внешних стен Гибурга Механического до подножия великого холма, по застывшему водопаду северного слива. К устью реки, что выведет их из долины четвертого полюса.

— Ах, любезный Рьёга, — зевал Нэйн, — эта поездка истинно утомительна. Она сожжет мое бедное старое тело. Рьёга раздраженно хмурился. Нытье вампира продолжалось сутками. Он готов был заткнуть уши пальцами. Нэйн может и худой как скелет, но он силен как тролль, и выносливее коня. Однако, это не отменяло того факта, что по сути великий темный лорд — капризный, плаксивый сноб. «О чем думал Резель, назначая его главным?» — с досадой сжимал кулаки Рьёга Красный — «Не иначе затем, чтобы самому не слышать его бесконечных жалоб».

— Кстати, доблестный Рьёга, хочу вас порадовать. Наши усилия не прошли даром. Я слышу его яростные крики даже отсюда.

— Стало быть город пал?

— Конечно, конечно же, блистательный Рьёга! Граф Нэйн может и стар, но он умеет выполнять сложные задания… Ах, и все-таки эта дорога убивает в моем несчастном сердце всю радость успеха. Полуразлегшись в просторной карете, граф задумчиво продолжил:

— А знаете, мой великолепный друг? Ведь тогда на столетней войне все могло обернуться совсем по другому, ах, как по-другому… И нам бы не пришлось сейчас ездить по нашему континенту инкогнито, опасаясь инквизиторского костра…

— Разве?

— А то, великий Рьёга! Северным оркам не хватило совсем чуть-чуть, ведь ваш несчастный знакомый, бедный граф Нэйн Болотный, наблюдал за тем сражением. Да-да. Впечатляющее было зрелище. Легионы дрогнули…

Кто бы мог подумать, что люди окажутся столь хитры. Вы слышали, Рьёга? Ведь они купили южных орков золотом и индульгенциями, чтобы те не беспокоили нижний фронт. А эльфы? Люди дали им выбор: рабство, земли и покорность, или умереть честно и с доблестью. И эльфы, хе-хе, поступили как настоящие мужики. Не побоялись рабства, какое мужество! — Нэйн мерзко хихикнул — Поторговались, конечно, отдали только половину своих дочерей в сексуальное рабство для магистрата Тулурка, да огромный кусочище Великого Леса под вырубку и поля. Это у них называется стратегия. Понимаете, о лучший из темных лордов, могучий Рьёга? А кто знает, если бы они напали тогда все вместе…

— Но ведь и мы не напали, Болотный Нэйн.

— Ну а что мы, мой ослепительный спутник? Мы люди маленькие. И люди ли?… Да и кто ж знал, что мир так перевернется от той малой, казалось бы, победы..

— Вы говорите о том, что магия ушла из срединных земель?

— Ах-ах, а вы не знаете? Не только магия. Один из моих знакомцев, не слабый кстати воин, Лорд Руфус, скончался недавно в поездке.

Проткнули обычной железной палкой, а он и откинулся благополучно, представляете? А ведь видел я, как жгли его на костре, четвертовали, сажали на кол… и ведь ничего — встанет, отряхнется и дальше пойдет. Ах, какой был злобный, живучий кровосос. А теперь чтоже?