Чтение онлайн

Она закричала и отшвырнула его, соскользнув с кровати и ударившись коленями об пол. У нее болела голова, и всё лицо было в крови. Но по-настоящему пугало то, что она была обнажена. Оно аккуратно раздело её, и теперь она ползала по полу, едва не сходя с ума.

Свет погас.

Тьма была абсолютной и непроницаемой.

Су-Ли поднялась на ноги и спотыкаясь побрела, натыкаясь и опрокидывая предметы, которые падали на пол или разбивались у её ног. Она слышала его дыхание. Слева? Справа? Прямо за ней? Она должна была найти дверь. Её вытянутые пальцы коснулись кожаной маски, и она снова закричала. Она кружилась, двигаясь туда-сюда, пытаясь найти дверь и стараясь держаться подальше от него, пока оно молча следовало за ней.

Что-то коснулось её затылка.

Она полоснула его ногтями.

Что-то схватило её за грудь, и она отбросила его руку в сторону.

Она кружила, вздрагивала, останавливалась, искала, нащупывала дорогу и знала, что никогда не найдёт дверь, потому что это не было запланировано. Рыдая от ужаса, почти в шоке, она попыталась ещё раз, но оно схватило её за горло.

– Это ты, куколка?
– спросило оно, другой рукой грубо разминая её левую грудь. Она боролась, царапалась и брыкалась, но это было бесполезно. Теперь его дыхание было горячим и обжигающим, как воздух из доменной печи. Оно буквально пылало от возбуждения.

– Пожалуйста, - услышала она свой хнычущий голос.
– Пожалуйста…

– Не надо умолять, куколка, - выдохнуло оно. “В этом нет никакой необходимости…”

Она в последний раз резко вцепилась в него ногтями, но её пальцами лишь погрузились в изъеденные молью лохмотья и заплесневелые куски ткани, пыльные как бинты египетской мумии. Но ничто из того, что она сделала, не охладило пылающий в нём огонь.

Последнее, что она помнила, это то, как она лежала на кровати, а оно грубо входило в неё. Она кричала, выплескивая весь ужас и безумие происходящего... по крайней мере, до тех пор, пока оно не слилось с ней в страстном поцелуе.

39

Лекс понятия не имел, где он и что вообще происходит. Он помнил глаза, множество глаз, как они ползали, как насекомые, вываливаясь из стен, которые сжимались, словно чьё-то горло. А потом, потом ...

Он не был уверен в реальности происходящего. Пытался разобраться в этом, применяя логику, но даже его рассудительный мозг не мог ничего объяснить. Он вспомнил машину, которая увезла Крипа, потом его разлучили с Су-Ли и то, что за этим последовало.

Господи, неужели это действительно произошло?

Его ощущение времени было искажено, растянуто, как ириска, пока минуты не стали казаться часами, а дни - секундами. Он должен был взять себя в руки. Он должен был найти Су-Ли. Самое удивительное, что он оказался снаружи, сидел на прохладной траве перед домом. Он ничего не помнил после того, как начал рыть туннель. Каким-то образом ... дом выбросил его.

Выбросил?

Нет, дом выблевал его. Как собака, которая не может удержать что-то в себе. И почему это произошло? Потому что он отказывался принять предложенную ему иллюзию? Так ли это было? Может быть. И всё же он чувствовал, что дело не только в этом. Чёрт, он был уверен, что за этим кроется нечто большее.

Почему собака что-то выблёвывает?

Ответ прост: собака или любое другое живое существо с желудком извергает из себя то, что губительно для неё, от чего она может умереть. Лекс продолжал рассуждать в том же духе. Окей. Почему он был вреден? Отчасти из-за его упрямства. Логично. Но была и другая причина, по которой он был опухолью на теле Стокса.

И ответ на этот вопрос был очевиден.

Настолько очевиден, что это было смешно.

Да ладно. Это не может быть так просто.

Но, возможно, так оно и было. Он прорылся сквозь стены. Он повредил дом и тем самым ранил Стокс. Он искренне не верил, что стены дома на самом деле были живой тканью. Это была галлюцинация, образ, помещённый в его разум, чтобы напугать или сломить его, чтобы у него не возникло мысли прорваться через них. И, возможно, для дома и для Стокса это было слабым местом.

Но он не был полностью уверен в этом.

Всё было так запутано. Он верил, что всё в Стоксе, включая сам город, было галлюцинацией, но не просто психологической или ментальной галлюцинацией, а физической. Некоторые вещи были всего лишь иллюзиями, но другие были очень даже реальны. Отличить их друг от друга было нелегко. Они были смешаны, сплетены в общий моток, идеально объединены.

И всё это было результатом извращённого ума, который собрал всё это вместе и сделал реальным. Было ли это намеренно или случайно, оставалось неясным.

Лекс поднялся на ноги.

Он собирался вернуться в дом. Су-Ли была где-то там. Наверное, забилась в угол и до смерти перепугалась. И в этом была опасность: если она поверит тому, что показал ей Стокс, то причинит вред сам себе.

Чуть не падая от головокружения, Лекс пошёл по мощёной дорожке к крыльцу. Он не думал, что на свете есть что-то, что может его остановить, он не верил в это…

Бум! Бум! Бум!

Серия взрывов выбила окна в высоком покосившемся доме, волна жара отбросила его на пять футов. Дом был в огне. Он взорвался, как будто в подвале загорелся баллон с пропаном или что-то ещё.

Закрыв голову руками, Лекс выбежал на улицу, когда очередная волна жара настигла его, отбросив на тротуар. Су-Ли ... О боже, Су-ли, это было единственное, что промелькнуло у него в голове. Ярко-красное пламя выпрыгивало из окон и лизало фасад. Две чердачные башенки на крыше вспыхнули, как спичечные головки. Горящая черепица, доски и обломки взмыли в воздух, когда крыша оранжевым облаком поднялась в небо. Затем всё это рухнуло вниз, как буря огненных метеоритов - брёвна, доски и что-то похожее на тлеющую лестницу, которая рухнула не далее чем в десяти футах от него, взорвавшись пламенем и искрами.

Он заковылял прочь от разверзшегося ада, кашляя от клубов чёрного дыма, заполнивших улицы.

И со всех сторон, может быть, из других домов и самого города, он слышал, как будто сотни голосов кричали: "ЯААААААААААААААААААААААААААА! Это было очень похоже на то, когда он разбил ногой экран телевизора. Только на этот раз это были крики агонии.

Весь мир вокруг него мерцал жёлтым и оранжевым, как свеча в тыкве. Когда он оглянулся, даже деревья во дворе горели. Дом выглядел как большая горящая бочка, пылающая в ночи. Лекс просто стоял с опалёнными руками и тёмным от копоти лицом, бормоча имя Су-Ли. Затем он упал на колени.