Чтение онлайн

– А когда у нас другие были, Гладий?

– Пфф! Двинем вперед, там посмотрим, - сказал, точно отдал команду, второй легат.
– Там деревушка дальше по дороге. Поживимся. Давно не ели мы ничего, да и устали, как черти, Тигль.

Они свернули чуть к востоку. В составе двухсот тридцати мечей вошли в мелкое поселение. Частью покинутое, часть разоренное.

Названия у него не было. Как и у большинства подобных деревень.

Легионеры северной когорты вламывались в чужие дома, бесцеремонно отбирая у немногих крестьян запасы провианта. Кто-то оказывал сопротивление, но его быстро успокаивали рукояткой меча. Беззлобно. Не вкладывая особой силы. "Проклятый легион!" - возмущались жители. Солдаты заглядывали и под пол и за печку, искали тайники и даже находили схроны мелких медных монет, демонстрируя неслабый опыт грабежа.

– Так нельзя, Римус!
– возмущался Стормо. "Война, мой император" - просто отвечал советник, беспомощно качая головой.

Император Торрий порывался то и дело прекратить бесчинства своих новоиспеченных подданных, но Тигль Римус во время останавливал его от этого необдуманного шага: "Они не поймут вашего благородства, Сир, и эти запасы провианта нам необходимы. Смиритесь".

Но Стормо был упрям:

– Это покроет все ваши расходы, - всучил он старосте золотую побрякушку, которую хотел пустить на оплату жалования легионерам.

Бородатый староста кинулся целовать тому руки. За императорский медальон можно было купить как минимум замок и несколько таких же деревень. Но счастью старосты не суждено было сбыться. Стоило Стормо отвернуться, Тигль Римус конфисковал сокровище, грозно пригрозив: "Императору нажалуешься, голову отрежу. Ясно?". Знал он, что денежные средства, им ой, как понадобятся в ближайшем будущем.

За грабежом деревни прошло несколько фаз. И марш был продолжен далеко после полудня.

Они подошли к Рейнгарду к вечеру. Вместо ожидаемых полчищ гулей, их встретила лишь пара десятков вялых мертвяков, бесцельно бродящих туда-сюда.

Не вступая в бесполезный бой, они неожиданно легко вошли в Рейнгард со стороны северных ворот.

***

Го был зол. Чрезвычайно зол.

Развеялась дымка погасшего огня, и внизу показался темнеющий провал шевелящихся гулей. Вслед за сорвавшимся проклятьем полетел падающий кирпич. Снес чей-то череп, брызнув черной гнилью, и растворился в массе напирающих мертвецов. Рядом вспорхнула испуганная стая голубей и понеслась в рассветную даль вместе со звоном тревожных колоколов. Они были повсюду. От подножия верфи до самой окраины Фронтьеры, до самого горизонта, где вспыхнул верховой пожар от рухнувших цеппелинов. И пусть разгорится, пусть уничтожит все северные леса Тулурка, лишь бы остановил хоть не надолго продвижение той бесчисленной армии, что неспешно перебирала конечностями далеко под ногами Го.

– Господин урод, придумайте же что-нибудь!
– воскликнула уже знакомая благородная леди, будто и вправду ожидая, что Го возьмет в руки ружье и остановит одним выстрелом конец света.

Не она одна прорвалась от ангара до спасительной высоты верфи. Полно их здесь. Благородных. Сбились в кучу, смотрят испуганно на грандиозный размах наступления. Видимо, стоило подняться сюда лишь за тем, чтоб увидеть эти тысячи тысяч... "Конец... конец..." - шатается из стороны в сторону служитель воздушного флота, судорожно сжимая подшипник рассыпавшегося на запчасти парового котла. "Стреляйте! Стреляйте в них!" - истерично теребит богатый торговец немногочисленных вооруженных людей. Большая часть из них - знатные господа. Простолюдины осталась там, у входа, в качестве закуски для атакующих гулей.

Слышится утробный щелк челюстей. Доносится сквозь добрую десятую лиги - такова высота причальной верфи нон-гольфьеров, крупнейших дирижаблей империи. Поэтому столь силен здесь ветер. Пронизывающий и холодный. Нет ни стен, ни крыши. Лишь узкая площадь взлетного перрона с легким ограждением, да механизм подъема грузов на борт.

Раздаются затухающие крики умирающих и вопли раненных, перепутанные со страдальческими причитаниями его невольных знатных соседей.

Но тулуркский ассасин не слушал и не слышал, находясь в поиске самого важного в своей профессии - путей отхода. И так уж получалось, что их попросту не было. И потому Го был зол. Чрезвычайно.

– Как же так... Откуда...
– обреченно качал головой капитан воздушной стражи.

– Что делать, Сир?
– спросил его подчиненный, сжимая острую пику.

– Что делать?
– он злобно столкнул вниз еще один кирпич. Кирпич со свистом прошиб очередную голову гуля.
– Стреляться! Проблемка, правда...

Приставив пистоль к голове, капитан спокойно нажал на курок. Раздался сухой треск.

– ...не стреляет ничего больше. И не летает. Вот она проблемка-то.

Го обратил внимание к подножию верфи.

Смертников много внизу. Отбиваются из последних сил в узком проходе. Проклинают городскую стражу; те по приказу своих господ перекрыли вход на верфь, что собственно правильно - места всем не хватит. С другой стороны, логически рассуждал Го, от большего количества людей получается большее количество корма для оживших мертвецов. И вот вопрос: сколько времени понадобится гулям сожрать несколько сотен отчаянно обороняющихся горожан?

Го мысленно прикинул. Выходило не меньше недели...

А гули не покинут сытное место. Эта их повадка всем известна.

– Я дам вам денег, Господин Урод! Много денег - только спасите меня...

Го повернулся кругом, высматривая пустые улицы с наименьшим числом марширующих гулей.

– Ну ты слышишь, ты, Ур...
– начала терять терпение Леди.

Он просто закрыл ей рот рукой. Исходя из своего небольшого опыта общения с противоположным полом - этот был самым действенным из способов прекратить бесполезную болтовню. С простолюдинками еще помогал магический звон золотого Ньютона, а с существом вроде благородной леди подобное и вовсе было единственным методом.

Наметанный глаз Го пробежался по стражам и знати Фронтьеры, вычленяя три десятка рыхлых, испуганных, неопытных в военном деле людей - совсем никуда не годится. Он мог бы выкинуть всю их братию с верфей, особо не напрягаясь. А это значит, ни отступить, ни переждать, ни тем более прорваться с боем. Стало быть остается схитрить...

– Эй, кто из вас главный?

Неорганизованная, испуганная толпа молчала, переминаясь с ноги на ногу, точно решая для себя, как относится к устрашающего вида незнакомцу. Вперед шагнул самый богато одетый господин в забрызганном кровью плаще.