Чтение онлайн

– Да, - улыбнулся Фрей, уходя в воспоминания. – Мне тогда было пять лет и мы с папой и мамой отправились на остров Сайпан. Тебе бы там понравилось: красивые пейзажи, чистое море, белый песок. У меня перед глазами до сих пор стоит картина: солнце заходит, а мы сидим втроем, обнявшись, на песке и любуемся багряным небом, - он сделал паузу. – Когда мне плохо или я не могу сосредоточиться, я вспоминаю этот момент, и мне сразу становится легче.

– Когда мне плохо, я музыку включаю, - поделилась Рита. – Или представляю людоеда на картинке, которому скармливаю все свои проблемы.

– Он у тебя всеядный, - пошутил Фрей.

– Да, - в тон ему продолжила Рита. – Чего только ему есть не приходилось.

Они рассмеялись, после чего Рита задала ещё один вопрос.

– А самая запомнившаяся для тебя страна?

– В Мидгарде? – уточнил Фрей, имея в виду Землю. – Индия. Страна контрастов. Ты можешь выйти из дворца и буквально в соседнем переулке шагнуть в лужу грязи. Ещё довольно забавным был момент, когда меня повсюду из-за светлых волос принимали за англичанина и обращались по-королевски.

– И всё из-за светлых волос? – не поверила ушам Рита.

– Представляешь, из-за них! А ещё в Индии все полненькие люди автоматически приравниваются к богачам. Всех худых считают бедными. Богатый, значит полный.

Маргарита улыбнулась, так нелепо всё это звучало.

– И там прямо на улице продают свежевыжатый сок из фруктов. Подходишь, выбираешь фрукты, и тебе делают. Я каждый день с сока начинал. Самое необычное и понравившееся сочетание – гранатовый с ананасовым.

– Ты весь мир видел?

– Кое-что по работе, кое-что так, - подтвердил купидон. – А почему ты интересуешься?

Маргарите и самой хотелось бы знать ответ на этот вопрос. Она всегда мечтала о мужчине, которому могла бы всё рассказывать, с которым могла бы обо всё говорить и не выглядеть при этом сумасшедшей. Но, как только появился Фрей, больше всего на свете ей захотелось не говорить самой, а слушать его. Урвать кусок его души.

– Просто… - неуверенно начала она, думая, как выкрутиться, - ты же знаешь обо мне всё…

– Всё, что касается любви, - поправил её купидон. – Проблема в том, что это всё как раз и есть, - грустно заключил он.

– Фрей, - она подняла на него глаза, набираясь смелости спросить. – А купидоны могут влюбляться в подопечных? – прозвучало как можно более нейтрально и абстрактно.

Фрей застыл, несколько удивлённо смотря на Маргариту и пытаясь понять, чем вызван такой неожиданный вопрос. И подсознательно даже догадываясь.

– Нет, - спустя несколько секунд отрезал он. – Это строжайше запрещено и карается законами Асгарда. Честно говоря, я и так пошёл на нарушение, вступив с тобой в прямой контакт.

– Понятно, - опуская голову, грустно произнесла Рита, уходя в себя и давая себе команду забыть все те чувства, которые у неё вызывает Фрей. Что он понравился ей с первого взгляда, и эта симпатия только увеличивается. Задавить и спрятать далеко, пока она сама об этом не пожалела…

Сад Рёандзи (Храм миролюбивого дракона) был главной достопримечательностью Киото и относился к тем образцам садов, которые классифицировались как арэсансуй или сухой ландшафт, создаваемый для медитации и понимания природы. Он представлял собой своеобразно спланированный хаос из пятнадцати чёрных необработанных камней, разбросанных по белому песку. С какой бы точки не рассматривал посетитель сада эту композицию, пятнадцатый камень всегда оказывался вне поля его зрения, закрываемый другими. Таким образом, отражалось буддийское представление о том, что число 15 означает полноту, совершенство, трудно достижимое в этом мире. Завороженная красотой и древностью этого места, Рита ступала не спеша и осторожно, стараясь запомнить и всё и не пропустить ни одной детали. Перед входом в сад камней был разбит красивый парк, отражающий естественную природную красоту этого места, не менявшегося с четырнадцатого века. Затем шёл сад храма, покрытый белым песком и окружённый невысокими стенами. В нем совсем не было растений, и это был один из редчайших образцов древнего сада, сохранившемся таким, каким его создал автор. Белый песок был подобен глубокому синему морю, камни – острова, мох вокруг которых походил на растения.

– Пить хочешь? – тихо, стараясь не нарушать гармонию этого места, спросил купидон, когда они подошли к цукубаи. Это был небольшой традиционный японский бассейн ритуального назначения, использовавшийся когда-то монахами для чайной церемонии. Вода поступает в цукубай через бамбуковую трубу - какен.

– Да, - ответила Маргарита.

На таком сосуде-колодце лежит маленький ковшик бисяку из бамбука с длинной ручкой. Фрей потянулся к нему и зачерпнул воду. Набирать воду в рот прямо из ковша – дурной тон.

Молча они прошли дальше по парку и увидели огромный пруд Кёёти, основанный ещё в двенадцатом веке. На пруду Маргарита увидела небольшой островок и остановилась. Ветвистое дерево в окружении ровно подстриженные кустов, занимавшее весь остров. смотрелось очень красиво.

– Остров называется Бентендзима, - тихо пояснил купидон, слегка наклоняясь к ней. – В честь единственной богини Бентен в синтоистском пантеоне.

Рита остановилась и на секунду закрыла глаза. Парк был пропитан неторопливостью, тишиной и безмятежностью, заставляя приводить мысли и чувства в равновесие. Недаром это место называлось ещё «Философским садом». Фрей с интересом наблюдал за ней всё это время. Он не раз был здесь и этот парк ему нравился. Ему было любопытно, сможет ли его спутница по достоинству оценить здешние красоты и не отводил от неё глаз, наблюдая за реакцией.

– Постой-ка, - легким движением Фрей остановил её, прося задержаться.

– Что такое? – непонимающе спросила его Рита, стараясь не нарушать атмосферу этого места.

– Смотри, - довольно улыбаясь, Фрей незаметно указал на пару молодых людей с девочкой пяти-шести лет. Прошедшую мимо. – Это я их свёл, - гордо произнёс он, когда они прошли. – Она кореянка, он японец. Молодцы просто, - радостно посмотрел он им вслед.

– У купидонов много работы? – поинтересовалась Рита, когда они ушли.

– В ваш цифровой век её прибавилось, - констатировал Фрей и продолжил. – Со всей этой косметикой, модой и стилистикой стало совсем сложно рассмотреть родственную душу и увидеть своего человека, - вздохнул он.

– То есть?

– Люди никогда не приходят одни в этот мир, они всегда приходят с кем-то. Есть влюблённые, которые не расстаются от реинкарнации к реинкарнации. Однако чудовищная доминированность внешнего вида в твоём мире и желания быть не тем, кто ты есть, скрывают отпечаток души, который накладывается на лицо и не позволяет узнать родную душу. Все эти маски путают и ведут к разочарованию. Вот ты, например, почему не обрезаешь волосы, хотя все говорят, что каре тебе идёт больше?