Чтение онлайн

Даже похрапывать.

И снова удача.

Убираю с лица спутанные волосы и, ощущая каждую мышцу тела, ползу к своим вещам.

Футболка, джинсы. Кофта так и осталась на лестнице. Белье даже не рассматриваю. И без того сил одеться почти нет. Кажется, что по мне проехал как минимум каток.

Перед тем как подняться, сжимаю челюсть. Боль в ногах адская. Пошатываюсь, двигаюсь по стенке. Впереди цель. Рюкзак с деньгами. Мышцы ноют, тело в засосах, между ног будто полк солдат прошёл, но впервые в жизни я счастлива… Ведь свобода так близко. Все было не зря.

Только тяну руку, слышу хриплое:

– Алена…

Дыхание перехватывает, словно я снова под ним, снова двигаюсь под жесткие толчки и падаю в поцелуи.

Замираю и отклоняюсь назад к стенке, чтобы взглянуть на кровать.

Этот вепрь, который совершенно не знает, как быть нежным, так и лежит с голой задницей. Храпит.

И я невольно останавливаю взгляд на литых мышцах спины, татуировке, что спускается к лопаткам с плеч.

И загипнотизированная понимаю, нужно идти. Бежать. Делать документы и валить из страны. Но свет, выбивающийся из портьеры, достигает его талии, привлекая к ней мое особенное внимание.

Там на боку овальное родимое пятно.

И словно дежавю в мозг врезается давно потерянное имя. Никита.

Проваливаюсь в бездну воспоминаний, где эхом раздаются детские, до боли знакомые голоса.

– Смотри, у нас родимое пятно в одном месте, может мы брат и сестра?

– Это ни о чем не говорит…

– Я бы хотел маленькую сестренку, хочешь ею стать?

– Зачем?

– Защищал бы тебя…

– Ты себя защитить не можешь…

– Я научусь…

Никита. Мне кажется, это имя давно фантомная боль. Призрак, помогающий мне двигаться к мечте.

В безопасность.

Мальчик, с которым мы когда-то воровали сгущенку из кабинета заведующей детским домом, а потом получали за это ремня.

Мне тогда казалось это больно. Но я даже не подозревала, какой она может быть.

Мы с Никитой дружили с самого его появления в детском доме. Клялись друг другу на крови, что даже если расстанемся, всегда будет вместе.... Глупо, да? Но в детстве я верила в это. И в самое тяжелое время обращалась к шраму, что оставил на мне ножик в его руке.

Я часто водила по вырезанным на коже буквам, почти зажившим, но оставившим тонкие белые шрамы. Верила, что он помнит меня.

Они и сейчас там. Н. И. К. И. Т. А. Шесть букв, еле вместившихся в родимое пятно в форме овала. Точно такого же как у него…

Горло перехватывает от боли… Руки сжимаются в кулаки, когда я иду в сторону кровати, словно в свинцовых туфлях.

Каждый шаг отдается таким стуком в сердце, словно лопается барабан.

Сглатываю, наклоняясь к боку мужчины, почти касаюсь пальцами родимого пятна и светлых, еле видных букв. А.Л.Е.Н.А.

Резко убираю пальцы, словно получив ожог. Не может быть. Боже, не может быть. Через столько лет. Так далеко от места, где видела его в последний раз. Где он кричал, что найдет меня. Где я верила ему. Где я верила… В чудо.

Закрываю глаза и прикусываю кулак. Не хочу кричать. Кажется, что кто-то льет на голову жидкий металл, сжигая меня дотла. От осознания.

Жив. Здоров. Богат. Чертовски красив. Трахает шлюх. Трахал меня....

А кто я?

Шлюха.

«Привет, Никита, помнишь подружку детства. Да, да, это именно та, кто сегодня сосала твой член и согласилась дать в жопу, как только ты проснешься.».

Это я должна буду ему сказать? Человеку, мысли о котором помогали держаться так долго? Не скатиться в пропасть порока и смерти окончательно.

Меня трясет, внутри буря. По щекам льются слезы, и я поднимаюсь, хватаю сумку, бегу к двери и уже её открываю, но резко захлопываю обратно.

Надеюсь, что он проснется? Но нет. Он спит, а я одна. И всегда буду одна.

Руки с сумкой сами поднимаются, и я со всхлипом высыпаю содержимое в центр комнаты. Долго наблюдаю, как валятся банкноты, как и валится последняя надежда на нормальную жизнь.

Я не хочу видеть в его глазах презрение и разочарование. Еще более я боюсь, что он не узнаёт меня при свете дня. Что вообще забыл меня.

Пятнадцать лет не малый срок, но я верила, что стоит нам только заглянуть друг другу в глаза и мы все поймем…

Наивность мне не присуща. Но Никита единственное светлое воспоминание. Пора стереть из жизни и его.

Забираю только сумку и пару банкнот. Свою реальную стоимость. Бросаю отчаянный взгляд на кучу денег, которые плачу за всю ту поддержку, что оказывал мне образ Никиты, и ухожу.

Долго брожу по улицам города, прокручивая как остатки детских воспоминаний, так и события ночи.

Подхожу к дому, где снимаю комнату. Снова вдыхаю привычные запахи выгребной ямы и внимательно смотрю, чтобы рядом не было машин и людей Марсело.

Но стоит мне подняться на свой этаж, собрать то немногое, что у меня есть, как в дверь стучат.

Я, почти выбросившая мысли о ночи, до боли закусываю губу.

А вдруг? А вдруг Никита? Прошло четыре часа. При желании меня можно найти. Не ради этого ли я оставила все деньги?

Но было ли у него такого желания? И что я хотела доказать?

А если это Марсело…Дерьмо… Придется лезть по крыше на другой дом, чтобы сбежать.

Новый стук, рюкзак на спине, и непривычно холодный голос:

– Открывай, Лина… Или Алена.

Радость бурным речным потоком несется в тело, и я смело подпрыгиваю, распахиваю дверь.

Только вот радости на лице Никиты, уже полностью облаченного в приличную одежду, я не вижу. Я ничего там не вижу. Холодная маска. Даже призрения я не достойна?