Шрифт:
РИММА КОШУРНИКОВА
КУРОЧКА РЯБА
Институт лихорадило: пропал сотрудник отдела синтеза, руководитель поисковой группы Слава Ванин. Пропал при загадочных обстоятельствах.
Утром в субботу он провел совещание группы - обычный недельный отчет: разбор, обсуждение, критика, предложения. Затем работал в инфотеке, пробыл там, по показаниям Майи, не более часа, новых запросов не делал. После инфотеки его видели у входа в музей древней культуры. Заходил ли Ванин в музей - неизвестно. Около двенадцати он беседовал по видеофону с Сережкой, о чем, мальчик не помнит, вроде бы о какой-то сказке. Больше Ванина не видели.
Встревожились потому, что он не явился на Завершение. Давно сложилась традиция: результаты опыта Ванин считывал сам. На вызов телеробот ответил, что хозяин вышел из дома в воскресенье утром, до сих пор не вернулся, никаких распоряжений не оставил.
Опрос ближайших служб "Скорой помощи" и безопасности движения также ничего не дал.
Учитывая исключительность обстоятельств, решили осмотреть вещи и бумаги Ванина в институте и дома - в надежде отыскать какойнибудь след. Эту деликатную миссию возложили на членов группы Ванина, его ближайших помощников - Олега Виртуозова, Джона Метелкина и Светлану Синичкину...
Дневник, найденный группой
2 января.
Я - в отчаянии! Какое-то наваждение!
Стоит мне закрыть глаза, как является проклятое чудище и заостренным коричневым образованием начинает стучать по ступам.
Ноги сразу становятся тяжелыми, хочу бежать - и не могу. А мерзкая уродина шумно хлопает себя по бокам широкими крыльями и пялит на меня круглые стеклянные глаза. Я кричу и просыпаюсь.
2 января, вечер.
Опять неудача. Сотая серия и снова - в корзину! Все проверили. Опыт сегодня контролировала Света, самая аккуратная из лаборантов, но и она не обнаружила никакой ошибки.
Компоненты строго дозированы, реактивы очищены, ферменты добавлены, технология соблюдена пунктуально. А белок снова распадается! И это перед приездом комиссии! Все нервничают ужасно...
3 января.
Снова приходило! Сегодня стучало не только по ступам, но и по ноге. Утром на правой голени обнаружил местное капиллярное кровоизлияние. Кажется, схожу с ума.
4 января.
Был у невропатолога. Говорит - переутомление. На неделю отстранил от работы, прописал гимнастику, прогулки, лыжи...
Сижу дома, а мысли - в лаборатории. Ребята ничего не говорят, Светка, чтобы я "не мудрил", подкидывает мне на день своего Сережку. Он выматывает лучше всякой гимнастики: заставляет бегать в догоняшки, лазать на шведскую стенку, играть в "умственные прятки". Но это еще ничего. Он принуждает читать ему с "выражением". Если я начинаю "без выражения", сердится и велит перечитывать.
Удивляюсь, какой ерундой пичкают детей! Как только их мозг справляется с этим обилием ненужной и часто вредной информации!
Зачем, например, современному ребенку знать, как нетрудовой элемент, злостный бездельник, сидя на печи, добивается всяческого благополучия?... Кстати, не забыть выяснить, что такое "печь".
8 января.
Истекает срок моего заточения. Ребята упорно отмалчиваются. Но по их глазам вижу - ничего хорошего. Почему не синтезируется полибелок? Почему?!
А "оно" посетило меня за последнее время лишь один раз.
9 января.
Мы с Сережкой порядком надоели друг другу. Сегодня он предъявил ультиматум: если я срочно не научусь играть в "космического дурака", с завтрашнего дня он уйдет в свой универсад.
– Ну и пожалуйста, - сказал я.
– Ну и уйду, - сказал он.
Минут десять мы сидели каждый в своем углу. Но отрицательные эмоции вредны для ребенка, пришлось мне наводить мосты:
– Что ты хочешь?
– Сказку!
– Сережка повеселел и тут же забрался на колени, про "космического дурака" он уже забыл.
– Только настоящую!
Сказок я не знал, если и читал в детском возрасте, то начисто стер эту информацию, когда работал над диссертацией. В подсознание лезть не хотелось, но и бросить тень на авторитет взрослого человека я не мог, поэтому начал:
– В некотором царстве, земном государстве жил да был прекрасный юноша. И была у него масса достоинств: и калорийность высокая, и усвояемость - единица... Да только людям это без толку: сидел он за семью замками, а ключи потеряны. Вот и кукуем... Какие только варианты не пробовали...
Сережка долго хлопал своими пушистыми метелками, потом не выдержал:
– Ты что мне про полибелок-то рассказываешь? Мне про него и дома надоело слушать.
Я обиженно замолчал.
– Ладно, - сжалился Сережка, - не дуйся. Лучше я тебе расскажу. Значит, жили-были дед и баба. И была у них курочка Ряба.
– Кто?
– Такое животное доисторическое. Ну вот. Курочка снесла яичко...
И тут меня посетила мысль...
– Послушай, старик, у тебя есть эта книгокарта?
– Я все правильно говорю!
– возмутился Сережка.
– Зачем тебе в карту подглядывать?
– Мне только взглянуть! Один разок!
Сережка недоверчиво посмотрел на меня.
– Отдашь?
– спросил он,
– Конечно, отдам!
Сережка подумал. Он чувствовал, что интерес мой неподделен, не понимал причину и волновался.
– А гравикомпас дашь поносить?
– Дам!
Я выдал себя с головой, и Сережка задумался снова.
– А машинку?
Машинкой он называл портативный компьютер, который я только что получил как руководитель группы.
– Зачем тебе компьютер?
– А тебе - карта?
– Ладно, вымогатель, получишь и машинку. Давай карту!
– Она в универсаде.
И мы поехали в универсад за книгокартой о курочке Рябе.
11 января.
Не хватает времени. Пишу исключительно для того, чтобы не забыть хронологию событий.