Чтение онлайн

— Что ж ты тут делаешь? — Опять никакого ответа. — Вылезла бы поздоровкаться с Бегуном, а? Я помню, ты ему понравилась.

Она замялась. Существо не казалось опасным, озарявшая грубые черты улыбка была… как тут выражаются?.. приятной. Что это, знак мирных намерений? К тому же Дифин разбирало любопытство: она видела, как он подошел, слышала, как сел на плоскую поверхность у нее над головой. Один. Как же он тогда общался с существом, к которому все время обращался «Бегун»?

Дифин выползла наружу. Сержант увидел, что одежда девочки пропылилась, руки и лицо в грязи, развязавшиеся шнурки кроссовок волочатся по земле.

— Ох, и отдубасит тебя мамка! — сказал он ей. — Ты ходячий комок грязи!

— Я думать, я есть доч-ка, — сказала наново озадаченная Дифин.

— Ну… ага, конечно. Я просто хотел сказать… а, забудь. — Он хлопнул по вымытым добела доскам рядом с собой. — Садись.

Дифин не вполне понимала, о чем речь — она не видела ни стула, ни скамьи, ни табуретки, на которую можно было бы опереть крестец человеческого тела. Поэтому решила, что ее приглашают просто скопировать позу. И начала садиться.

— Эй! Не сядь на Бегуна!

— Бегу-на? — вопросительно повторила она.

— Конечно! Вот же он! Бегун, подвинь попу и дай девчушке сесть. Помнишь ее, а? Стиви Хэммонд?

Проследив, куда смотрит Сержант, Дифин увидела: существо разговаривало с тем, что она воспринимала, как пустое пространство.

— Ну, давай, — сказал Сержант. — Он подвинулся.

— Я предпо-читать… — Как же это говорится? — При-ни-мать верти-каль-ное поло-жение…

— А? — Сержант нахмурился. — Это по-каковски?

— Веб-стер, — последовал ответ.

Сержант расхохотался и громко поскреб коротко стриженую голову.

— Ох, и штучка ты, Стиви!

Она посмотрела, как его пальцы движутся по черепу, потом взяла прядь собственных волос и исследовала разницу. Из чего бы ни состояли эти формы жизни, которые называются «человеки», общих характеристик у них, несомненно, немного.

— Так чего ты прячешься под эстрадой? — спросил Сержант, почесывая Бегуну морду. Дифин водила глазами за совершающей волнообразные движения рукой. Он посчитал ее молчание угрюмым. — Вон что. Удрала из дому?

Никакого ответа.

Он продолжал:

— Ну, тут удирать из дому особо некуда, верно? Родители-то, небось, волнуются? Вон, соплища-то расселась!

Дифин наградила предмет разговора быстрым холодным взглядом, и тело, которое она занимала, сотрясла дрожь.

— Вы это называть так? — спросила она. Следующего термина в «Вебстере» не было. — Соп-ли-ща?

— А то что же? — Сержант хмыкнул и покачал головой. — Сроду ничего такого не видел. И Бегун тоже. В эту штукенцию можно запросто засунуть весь город, еще и место останется, ей-Богу.

— Зачем?

— Зачем что?

Дифин проявила терпение, чувствуя, что имеет дело с формой жизни, обладающей минимальными способностями.

— Зачем засунуть весь город внутрь соп-ли-ща?

— На самом деле я не то хотел сказать. В смысле… ну, понимаешь — к примеру. — Он обвел взглядом небесную решетку. — Я видел, как самолет врезался в эту штуку и — БУМ! Раз — и нету. Я на крыльце сидел и видел. Недавно толковал я с его преподобием, дак его преподобие говорит, это все равно, как ежели бы над Инферно перевернули вверх дном стеклянную миску. Говорит, нету ходу ни туда, ни сюда. Ни для чего. Он говорит, это что-то из… — Он махнул рукой в ночь. — Оттуда, издаля. — Сержант опять потянулся к Бегуну. — Но мы с Бегуном управимся. Есть такое дело. Мы уж давно вместе. Отлично управимся.

«За-блуж-дение, — подумала она. Настойчивая вера в нечто фальшивое (противоположность истинному), типичная для некоторых ментальных (или относящихся к сознанию) нарушений». И спросила:

— Что есть Бе-гун?

Сержант посмотрел на нее так, будто вопрос поразил его до глубины души. Раскрыл рот. В течение нескольких секунд казалось, что лицо обвисло на костях, а глаза остекленели. Дифин ждала ответа. Наконец, Сержант сказал:

— Мой друг. Мой лучший друг.

Раздалось урчание — такого звука Дифин еще не слышала. Урчание делалось громче, и она испытала неприятное ощущение: звуки перекатывались и кувыркались у нее в самой середке.

— Да ты, никак, хочешь есть, — глаза Сержанта прояснились. Он опять улыбался. — Вишь, животик разговорился!

— Жи-во-тик? — Новое, изумительное откровение. — Что он хотеть сообщать?

— Поесть надо, вон что! Но говоришь ты и впрямь занятно. А, Бегун? — Он поднялся. — Иди-ка лучше домой. Твои небось обыскались.

— Домой, — повторила Дифин. Это понятие не вызывало затруднений. — Мой дом… — Она обшарила глазами небо. Решетка и клубы дыма заслоняли ориентиры, и разглядеть звездный коридор Дифин не удалось. — Там, далеко. — Она скопировала жест Сержанта — он показался ей подходящим для того, чтобы обозначить большое расстояние.

— Да ну, небось шуткуешь! — укорил ее Сержант. — Твой дом в конце улицы. Пошли, сведу тебя к мамке.

Он намеревается сопроводить меня к коробке, в которой обитают Стиви, Джесси, Том и Рэй, поняла Дифин. Причин прятаться больше не было. Эту планету не покинешь. Следующий ход был не за ней. Поднявшись на стебли, которые все еще казались узловатыми и шаткими, она двинулась вслед за этим созданием по фантастической местности. Даже самые таинственные, труднопостижимые грезы не подготовили ее к тому, что она увидела на этой планете: по обе стороны плоской, варварски твердой поверхности нависали ряды коробок, выстроенных вопреки здравому смыслу и рассудку, и высились уродливого цвета наросты, усаженные устрашающими остриями. Вдоль этих твердых поверхностей тряслись, отвратительно надавливая на них под действием гравитации, коробки поменьше — транспортные средства человеков. Они издавали такой шум, будто рушились миры. Термины — «дома», «кактусы», «автомобили» — Дифин знала, почерпнув их из кошмарного сборника под названием «Британская энциклопедия», но реальные вещи смущали куда сильнее, чем усвоение описаний и плоских изображений. Сражаясь на ходу с силой тяжести, Дифин услышала, как существо «Сержант Деннисон» говорит: «Да ладно, Бегун! Нечего носиться, грязь собирать! Нет, бросать палочку я тебе не буду!» Она задумалась: нет ли тут измерения, о котором она не подозревает — другого мира, спрятанного за видимым. О, здесь было чему поучиться, над чем поразмышлять, вот только время не позволяло.

Она повернула голову назад. Боль в неподатливых структурах не позволила сделать полный круг. Дифин знала, что они называются «кости». Кости рук и ног занятого ею тела все еще ныли от той невероятной позы, какую Дифин недавно придала ему. Поняв, что кости — каркас этих существ, она признала их чудом инженерии, предназначенным для противостояния силе тяжести и поглощения страшных ударов, сопутствующих «ходьбе». Эти создания, размышляла она, должны быть запанибрата с болью, ведь она присутствует постоянно. Разумеется, человеки были выносливым видом, раз сносили такие пытки, как «автомобиль», «улица» и «кроссовки».