Кусака
Шрифт:
Глаза Сержанта обожгло слезами.
— Бегун… принес палочку, — сказал он — и принялся рассказывать остальное.
26. ДОМ КРИЧА
— Наткнулся на нее в одном квартале от церкви. Она шла прямо посередь улицы, — объяснил Керт Локетт. — Кабы не успел я вовремя врубить тормоз, лететь бы ей вверх тормашками.
Шериф Вэнс снова посмотрел на Джинджер Крич, которая стояла у него в кабинете босиком. От двери тянулся кровавый след. «Изрезала ноги стеклом, не иначе, — подумал он. — Господи, баба-то созрела для желтого дома!»
Джинджер неподвижно смотрела прямо перед собой. С волос свисало несколько оставшихся бигуди. Густо запудренное пылью лицо превратилось в бледную маску.
— Вот те крест, она меня так напугала, что я чуть в штаны не наклал, — сказал Керт, бросив быстрый взгляд на Дэнни Чэффина. Помощник шерифа еще раз обошел вокруг Джинджер. — Я ехал в винный. Не знаешь, где человеку можно раздобыть выпить?
— Винный закрыт, — сказал Вэнс, поднимаясь со стула. — Это мы сделали в первую голову.
— Уж наверно. — Керт потер губы и нервно улыбнулся. Он чувствовал себя трясущейся развалиной, и Джинджер Крич, шагавшая по улице наподобие зомби с вышибленными мозгами, тоже не добавила ему спокойствия. — Просто… понимаешь, мне бы чего-нибудь… ну… ночку скоротать. — Из-под расстегнутого воротничка мятой белой рубашки свисал новообретенный галстук.
— Джинджер? — Вэнс помахал рукой у нее перед лицом. Она моргнула, но продолжала молчать. — Ты меня слышишь?
— Я ищу своего пацана, — сказал Керт. — Кто-нибудь из вас видел Коди?
Вэнсу пришлось рассмеяться. Полчаса назад он ездил на Окли-стрит за своим помощником Чэффином к нему домой, и чувствовал себя так, будто провел с Селестой Престон десять раундов. Потом он взялся объяснять Вику и Арлин Чэффин про космолет, и Арлин принялась плакать и причитать, что настал конец света. Селесту Вэнс вернул к ее машине, и последнее, что увидел — как она в своем большом желтом «кадиллаке» двинулась на запад. Рулит к себе на гасиенду, прятаться под кровать, не иначе, подумал он. Ну и хрен с ней — кому охота, чтоб она тут околачивалась!
— Керт, — сказал он, — ты, как не проспишь полсуток, так делаешься опасным. Около девяти тридцати твой мальчишка устроил в зале игровых автоматов сущий ад — затеял драку между командами, отчего целая компашка загремела в клинику. Что при том количестве пострадавших, какое мы имеем, нужно доктору Мак-Нилу, как собаке пятая нога.
— Коди… подрался? — Керт абсолютно потерял счет времени. Он взглянул на часы и увидел, что они остановились в две минуты одиннадцатого. — Он в порядке? В смысле…
— В порядке, в порядке. Правда, чуток побитый. Он отправился в клинику.
То бишь получим счет от врача, подумал Керт. Дуролом окаянный! У таракана мозгов и то больше!
— Джинджер? Это Эд Вэнс. Дэнни, дай-ка мне со стола фонарик. — Шериф схватил его, включил и нацелил в незрячие глаза женщины. Она еле заметно дрогнула, руки, висящие вдоль тела, окостенели. — Джинджер? Что случилось? Как вышло, что ты…
Джинджер страшно содрогнулась, и ее лицо напряглось, словно мышцы вот-вот должны были прорваться сквозь кожу.
— У нее припадок! — завопил Керт и попятился по кровавому следу Джинджер к дверям.
Серые губы женщины дрогнули и раскрылись.
— Гос… подь… пастырь мой, я ни в чем не буду нуждаться, — зашептала она. — Он покоит меня на злачных пажитях. И… и водит меня к водам тихим. — Из глаз хлынули слезы, и Джинджер, запинаясь, продолжала читать Двадцать третий псалом.
Сердце у Вэнса стучало, как молот.
— Дэнни, лучше скатаем-ка к Хитрюге домой. Будь я проклят, если мне нравится то, что я вижу.
— Да, сэр. — Дэнни взглянул на застекленный шкаф, в котором лежал их арсенал, и Вэнс прочел его мысли, потому что сам думал о том же.
— Вытащи мне дробовик, — сказал Вэнс. — Тебе — винтовку. Да заряди.
Дэнни взял связку ключей и отпер шкаф.
— Не… убоюсь никакого… — Слова застревали у Джинджер в горле. — Не убоюсь никакого… не убоюсь никакого… — Она не могла заставить себя выговорить следующее слово, по лицу опять заструились слезы.
— Керт, я хочу, чтобы ты отвез Джинджер в клинику. Найдешь Эрли и скажешь ему…
— Отвали! — запротестовал Керт. Он не хотел иметь с этим ничего общего. — Я тебе не полицейский!
— Теперь — полицейский. К присяге приведу позже. А сейчас делай-ка, что говорят: забери туда Джинджер и доложи Эрли, как ее нашел. — Вэнс взял у Дэнни дробовик и положил в карман несколько запасных патронов.
— Э… а что, по-твоему, случилось? — голос Керта дрожал. — Я хочу сказать, с Хитрюгой?
— Не знаю, но мы собираемся это выяснить. Джинджер, я хочу, чтобы ты поехала с Кертом. Хорошо? Ты меня слышишь?
— Не убоюсь никакого… — Она плотно зажмурила глаза и снова открыла их. — Не убоюсь никакого…
— Эд, не знаю, — сказал Керт. — Не гожусь я в помощники шерифа. Может, найдешь кого другого ее возить?
— О, Господи! — крикнул Вэнс, поскольку его обнаженные нервы натянулись до предела. Джинджер дернулась, заскулила и попятилась. — Эй! Я тебе заплачу! — Он полез в задний карман, вынул бумажник и раскрыл его. Там оказалась только пятидолларовая банкнота. — Ну, бери! Иди, купи в «Колючей проволоке» свою поганую бутылку, только пошевеливайся!
Керт облизнул нижнюю губу. Его рука нырнула в бумажник и вынырнула на пять долларов богаче.
Вэнс осторожно взял Джинджер под руку и повел из кабинета. Она покорно пошла, оставляя кровавые следы, а от сдавленного шепота «Не убоюсь… не убоюсь» у шерифа по спине бежали мурашки. Дэнни запер за ними дверь, а Керт отвел сумасшедшую к своему бьюику, посадил в машину и поехал в сторону клиники. Выхлопная трубка волочилась по мостовой, высекая искры.
Патрульную машину вел Вэнс. Дэнни молча сидел рядом, как тисками сжимая винтовку. Дом Хитрюги Крича, сделанный из песчаного известняка, с красной черепичной крышей, стоял неподалеку от угла Селеста — и Брасос-стрит. Входная дверь была широко открыта. В доме шериф с помощником заметили слабый свет не то свечей, не то ламп, однако никаких признаков Хитрюги не было. Вэнс притормозил у тротуара, они вышли и двинулись по засыпанной галькой дорожке.