Чтение онлайн

В огородах хозяйки осматривали свои размытые ливнем грядки. Кто-то возмущался, кто-то тяжко вздыхал, а кто-то весело переговаривался с соседями, рассказывая, что от посевов ничего не осталось и теперь придется все заново пересаживать.

Галина свернула к мастерским и была очень рада, что никого там не встретила. Видно все были по рабочим местам, а-то мужики обязательно отвесили бы какую-нибудь шуточку в её адрес.

Ещё издали она услышала стук молота, доносившийся из кузницы. Удары были такими сильными, что звоном отдавались во всем теле. А следом ему вторил другой, более тихий, словно кто-то слабый ударял молоточком, стараясь подражать сильному кузнецу.

Переведя дыхание, Галя шагнула к двери, приоткрыла её, сразу вошла в кузницу и замерла. Спиной к ней, у самой печи, стоял кузнец и держал в руках маленький молоточек. Напротив него, расположился молоденький паренёк, а в руках у него была огромная кувалда. Вот он то родимый и ударял этой увесистой кувалдой по раскаленному железу, с трудом размахивая ей, и прилагая все свои усилия, чтобы поднять её в очередной раз.

Галина сразу узнала этого парня, это был Вовка Большаков, ему совсем недавно исполнилось семнадцать лет, и он только что окончил школу. Высокий, худощавый, с большими голубыми глазами и красивым овалом лица, он был весь мокрый, его волосы слиплись в сосульки, а со лба капали крупные капли пота, заливая его симпатичное лицо. Одежда вся грязная, мокрая и кое-где прожженная до дыр. От жары и тяжёлой работы Владимир выглядел таким уставшим и обессиленным, и казалось, что он вот-вот рухнуть рядом с наковальней.

Замахиваясь кувалдой в очередной раз, он увидел ее, и после того, как вновь стукнул по крученному раскаленному железу, что-то негромко сказал кузнецу.

Тот резко обернулся, увидел её, тут же рукой показал, что работа окончена, а сам отложил в сторону свой молоток, вытер руки о фартук и с добродушной улыбкой на лице шагнул ей навстречу. Он подошел совсем близко, остановился и мило поприветствовал:

– Добрый день, Галина Михайловна.

Но Сивакова замерла и никак не могла понять: почему, такой здоровый и крепкий мужчина, работает таким маленьким молоточком, а совсем юный паренек, надрывается под такой тяжелой кувалдой, от которой у него трясутся не только руки, но и все тело.

– Чем могу быть обязан? – смотрел на нее Степан своими добрыми голубыми глазами.

– А… что это вы тут… над парнем издеваетесь? – строго спросила она и вновь посмотрела в сторону Большакова.

Тот стоял чуть в стороне, жадно пил из бутылки воду, потом обливал ей свою голову и шею, вновь пил жадно и словно никак не мог напиться. Его руки дрожали от усталости и тяжести, но на лице было какое-то блаженство, и как раз этого Галя никак не могла понять.

– Что вы имеете в виду? – с улыбкой на лице переспросил её Рогов.

– Вы, такой крепкий и сильный, машете таким смешным молоточком, а парень жилы себе рвет?! – в недоумении смотрела на него девушка.

Тот виновато пожал своими мощными плечами и, разводя богатырскими руками в стороны, тихо проговорил:

– Так… это было его собственное желание!

– Да мало ли что они хотят! – возмутилась она, все еще не понимая, что тут происходит.

Степан немного помолчал, разглядывая её милое и строгое личико, а потом, как можно спокойнее, стал объяснять:

– Видите ли, Галина Михайловна, прежде чем стать таким сильным и крутым, как меня называют местные пацаны и девчонки, я тоже был таким худым и слабым.

– Вы?! – в недоумении переспросила она и вновь окинула кузнеца своим недоверчивым взглядом

– Да-да, – расплылся в улыбке Рогов, – именно таким дохленьким и слабеньким! А еще я часто болел в детстве. Были всякие там… осложнения, и врачи пророчили мне быть инвалидом на всю оставшуюся жизнь. А я вот взял и доказал им всем, что они ошибаются в своих диагнозах.

– Вы инвалидом?! – смотрела на него Галя, часто моргая, и никак не могла поверить услышанному.

– Да-да! – по-доброму отозвался кузнец. – Моя матушка плакала надо мной и возила меня по разным докторам! А я был послушным ребенком и пил все лекарства, которыми меня пичкали. А они были такими горькими и противными! Но я пил. А она плакала и молилась за меня. А потом я решил: хочу жить по-другому. Вот как этот паренек, – указал он рукой на Володю.

– И вы хотите меня сейчас убедить в том, что работать вот этим молотом он изъявил свое собственное желание?! – не сдавалась Сивакова.

Мужчина внимательно смотрел в ее растерянные голубые глаза и, разводя руками, весело ответил:

– Я никого не заставляю!

Но Галина тут же строго предупредила его:

– Вы должны быть осторожнее, работая с подростками!

– Вижу воспитательский взгляд и серьезный подход к воспитанию детей и молодежи! – отвечал ей Рогов и заметил, как засмущалась девушка под его пристальным взглядом и совсем растерялась от его слов.

Галя молчала. Она совсем забыла зачем сюда пришла, и только тишина заставила её вспомнить причину её визита в это место. Она быстро протянула Рогову папку с бумагами и тихо проговорила:

– Вот, это наша заведующая детским садиком просила передать вам.

– А! Ольга Никитична вспомнила про меня! – сразу обрадовался Степан и взял в руки папку. – А я жду-жду, когда же она принесет мне замеры и чертежи? – говорил он, а сам не сводил с нее глаз. – Думал, уже забыла. Хотел завтра сам к ней наведываться. А она вспомнила и прислала их с такой красивой девушкой. Мне приятно!

– Извините, мне на работу пора, – ответила быстро Галина и повернулась, чтобы уйти.

Но мужчина поспешил спросить:

– А что же она сама не пришла?

Галя оглянулась на него и пояснила:

– Каблук на выходе из калитки сломала.

– Это судьба! – протянул с улыбкой кузнец, а сам все смотрел в ее глаза, надеясь на продолжение разговора.

Сивакова не сразу поняла, про что он говорит, но потом догадалась, резко развернулась и шагнула к выходу. Она с ходу толкнула дверь рукой, но та никак не хотела открываться. Тогда она ещё раз с силой толкнула её, но дверь словно специально не хотела её выпускать обратно из кузницы.