Чтение онлайн

— Прошу прощения, Сергей Васильевич, за вынужденное опоздание. Дела задержали…

— Это вам не передо мной, а перед хозяйкой дома нужно оправдываться. Ужин придётся ещё раз разогревать… — цепкий взгляд генерала отметил и мой слегка потрёпанный вид, и потерявшие утренний лоск китель с брюками, и мои явные сомнения. Отметил и постарался меня приободрить. — Знакомая картина! У меня после длительных поездок в автомобиле точно такой же вид. И ничего с этим не сделаешь, приходится терпеть. Проходите, прошу вас. И не тушуйтесь, тут все свои…

Да если бы только свои… Из своих лишь Сергей Васильевич и всё. С его супругой и Елизаветой Сергеевной у меня шапочное знакомство, а вот к присутствию в этом доме совершенно посторонних для меня людей я оказался не готов. Но это для меня они посторонние, а для остальных, как только что обмолвился хозяин дома, «все свои»…

Вот такие мысли промелькнули в моей голове, пока я прикладывался губами к холёной бархатной руке госпожи Остроумовой, раскланивался и расшаркивался с окружающими хозяйку гостями после моего представления им самим хозяином. На закономерный укор за опоздание отговорился ничего не значащей фразой, прикрылся служебными делами, не терпящими отлагательства. Последнее прокатило без сомнений. Полагаю, с подобными задержками и опозданиями в этом семействе знакомы не понаслышке. Служба…

А вот туда, где вокруг рояля столпилась небольшая (три девушки и четыре молодых человека) группка молодёжи, я не пошёл. И очень корил себя за столь поспешно принятое решение всё-таки явиться на этот ужин. Да ещё прямо с дороги. М-да, не ожидал увидеть столько гостей в этом доме.

При моём появлении эта группка прервала свой явно задорный спор, дружненько развернулась и посмотрела в мою сторону, и так же дружненько отвернулась, продолжила свой весёлый трёп. Так понял, разговор о музыке идёт, кого-то из них сыграть просят. Похоже, уговорили, потому как все разом резко замолчали — одна из девушек к роялю села и тихонько музицировать принялась. И хорошо так, душевно заиграла. И явно знакомое что-то. Только вот узнать мелодию никак не могу, ну не знаток я ни разу, и даже не любитель. Вот если бы это был рёв авиационных моторов… В нём бы я сразу разобрался, отличил бы на раз звук одного типа от другого. М-да…

Нет у меня никакого желания к ним присоединяться. О чём мне с этими молодыми людьми говорить? Да и они явно не желают принимать меня в свой тесный круг. Вон какой сплочённой стеной встали вокруг рояля. И здесь, среди окружающих хозяйку родителей этих молодых людей мне тоже не место. Вот же вляпался! И ведь знаю, что все эти приёмы, балы, ужины, церемонии, этикеты явно не для меня! Так ведь нет, всё равно припёрся! А теперь нужно каким-то образом выкручиваться. Но насчёт выкручиваться я мастер! Поэтому сразу же обратился к Сергею Васильевичу с вполне закономерным вопросом о предстоящем нам разговоре.

— Куда вы так торопитесь, Сергей Викторович? Понимаю, вам с нами стариками точить лясы совершенно не интересно. Позвольте, я вас представлю нашей молодёжи?

А я смотрел на улыбающуюся Лизу, видел, с каким интересом и удовольствием она прислушивается к негромкой плавной мелодии, вспоминал, как точно так же перед этим с интересом и удовольствием выслушивала наверняка какой-то смешной рассказ стоящего сейчас спиной ко мне молодого человека, видел, как вспыхивают искорки в лучащихся смехом серых глазах, как предательски горят румянцем нежные девичьи щёки и не понимал, какого чёрта я вообще сюда заявился! И что меня сюда так потянуло?

— Лучше попозже, Сергей Васильевич. А сейчас можно вас на два слова? — и я кивнул хозяину на прихожую.

— Может быть, лучше тогда пройти в кабинет? — предложил Остроумов, увидел мой согласный жест и наклонился к сидящей на диване супруге. — Душа моя, прости нас, но… Дела прежде всего. У Сергея Викторовича ко мне срочный разговор.

— А как же ужин? Маша уже всё приготовила в столовой…

— Постараюсь управиться побыстрей. Ну ты же понимаешь… — и Остроумов нежно прикоснулся губами к руке супруги.

— Ах, Серж, всё я понимаю. Поэтому за стол мы все сядем без вас!

— И опоздавшему останутся кости! — отшутился и оставил тем самым за собой последнее слово Сергей Васильевич. — Пойдёмте, господин полковник, пока нам с вами опять не помешали.

И я шагнул вслед за генералом, потому и не смог увидеть, как отвернулась от собеседника Лиза, как перестала смеяться каким-то его шуткам, как настороженно посмотрела мне в спину. И тем более не увидел, как вслед за девушкой мне в спину посмотрели стоящие рядом с ней молодые люди. А если бы я был более внимательным, то вполне мог бы узнать в них тех самых своих кратковременных попутчиков по морскому путешествию в Константинополь.

Остроумов плотно притворил за нами дверь, приглашающим жестом руки показал на стоящее возле массивного рабочего стола кресло, и сам уселся в точно такое же напротив. Переложил какой-то листок бумаги, дотронулся пальцами до остро заточенных карандашей в пенале, выпрямил спину и вопросительно взглянул на меня:

— Ну-с, так какие два слова вы хотели мне сказать?

— Сергей Васильевич, прошу меня понять — у меня совершенно нет свободного времени, я к вам прямо с дороги заехал и буквально на минутку. Вот потому-то и заявился в этаком неподобающем виде… Знал бы, что здесь столько гостей будет присутствовать, так точно бы не приехал. О чём вы намеревались со мной поговорить?

— Можете не извиняться, я вас прекрасно понимаю, как уже давеча упоминал. Но и вы меня простите, Сергей Викторович. Предстоящий разговор был лишь предлогом. Каюсь, сегодняшняя утренняя наша с вами встреча получилась очень уж неожиданной, вот и выдумал я этакий предлог. Потому как иной причины заманить вас к нам в гости в тот момент не нашёл…

А я-то чёрт знает что себе надумал! Летел сюда, торопился, даже не переоделся с дороги… И предстал перед гостями в таком неподобающем виде… Эх, Ваше Высокопревосходительство… Постой, что-то слабо верится в это объяснение. Чтобы умудрённый жизнью и службой генерал растерялся от какой-то неожиданной встречи? Да быть такого не может… Нет, тут явно что-то другое… Только что? Скажет или нет. Похоже, что нет. Ладно. Зато теперь есть возможность безболезненно выкрутиться из этой неприятной ситуации.

— Квиты, Сергей Васильевич! А теперь разрешите откланяться! — и я поднялся на ноги.

— Как откланяться? Никуда я вас не отпущу! — на секунду растерялся хозяин кабинета и дома. Встал из-за стола, протянул руку, громко пару раз звякнул колокольчиком. И заглянувшей на вызов горничной тут же распорядился. — Пригласи сюда Наталью Дмитриевну!

И как-то всё это настолько быстро произошло, что я успел только головой туда-сюда покрутить.

— Наташа! Наталья Дмитриевна! — Остроумов улыбнулся вошедшей в кабинет супруге. — Ты только глянь на этого молодого человека. Он уже собирается уходить!