«Л» – значит люди (сборник)
Шрифт:
– Капитан? – Похоже, Ольсон чуть смутился. – Ремонтная группа крейсера выполняет задание по…
– Погоди. Где остальные? Почему вас только… – Виктор обвел взглядом помещение, – трое?
– Остальные у двигателистов. Реакторы едва не пошли вразнос. А здесь… здесь нечего ремонтировать, капитан.
Виктор посмотрел в дрожащую мглу коридоров, поверх выпуклых корпусов роботов. В глубине угадывались неясные отблески.
– Оттуда хоть кто-нибудь вышел?
– Нет. Там нет живых, капитан.
– Есть.
Если Ольсон и хотел возразить, он не успел этого сделать. Ближайший робот вдруг предостерегающе загудел, рванулся в проем коридора. Из его корпуса выдвигались вверх, расходились павлиньим хвостом разноцветные полупрозрачные пластины.
– В лифт!
Ольсон толкнул Виктора назад.
– Радиационный пик, видимо, где-то не выдержали переборки…
Еще два робота подъехали к ним, прикрыли радужными защитными экранами. Карлос поежился, ощутимо даже под скафандром, посмотрел на раскрытые двери лифта, но не сделал ни шагу. Виктор коротко бросил ему: «В рубку!» – и посмотрел на Ольсона:
– Вы остаетесь?
– У меня усиленный скафандр.
– Ольсон, где-то там, в первом секторе, человек, который спас крейсер. Даже если он уже мертв, его надо найти.
Ольсон ответил не сразу. Посмотрел в сторону мертвых коридоров, замотал головой. Потом перевел взгляд на Виктора и смешался:
– Ольсон, объясните своим людям, добровольцы должны найтись…
– Я пойду сам.
Виктор кивнул, словно и не ожидал другого ответа. Добавил:
– Его надо искать где-то возле главных излучателей правого борта.
Только залпом главного калибра можно было разнести линкор.
Конвой они настигли после двухчасовой погони. За время короткого боя охраны с крейсером десантные корабли пытались скрыться. Они шли с максимальной скоростью, похожие на стаю жирных, покрытых блестящей чешуей спешащих на нерест рыб. Каждый из десантных кораблей едва ли не в два раза превосходил по размерам крейсер. Но, несмотря на свои размеры, на набитые танками и вымуштрованными солдатами трюмы, сейчас они были абсолютно беззащитны. Когда Виктор вернулся в рубку, там заканчивали последние расчеты оружейники. Десантные корабли на экранах уже лежали в ажурной сеточке прицелов. Энергетик негромко спорил с оружейниками о мощности, которую он может дать на уничтожение десанта. Все было как-то буднично и деловито и ничуть не походило на безумную горячку боя, во время которого они уничтожили эсминцы и линкор охраны. Устроившись в своем кресле, Виктор привычно посмотрел в сторону помощника. Карлос явно почувствовал его слабость, его секундное отключение в конце боя, когда Виктор поверил в неизбежность поражения. Он очень хотел занять его место, этот смуглый, подтянутый офицер, которого ждали на Кориане полторы сотни родственников из фамильного клана, пославшие его когда-то с отсталой, полудикой планеты в Академию Центрального Штаба…
На пульте замигал сигнал вызова.
– Капитан…
Виктор даже не сразу узнал голос Ольсона.
– Мы нашли его.
– Кто?
– Наводчик третьей батареи Демченко. Он действительно был у главного излучателя.
Что-то знакомое послышалось Виктору в этом имени. Он пришел на крейсер недавно и не знал еще всех своих подчиненных, но это имя почему-то не было для него пустым звуком. Демченко… Наводчик…
– Землянин?!
– Да.
– Он… жив?
– Да.
Что-то похожее на суеверный ужас коснулось Виктора. Уничтожить вражеский корабль, да еще и выжить в радиоактивном хаосе – на такое способен только землянин.
– Капитан…
– Я слушаю вас, Ольсон.
– Он хочет увидеть вас.
– Меня?
– Да. Он сейчас в реанимационном боксе номер 3.
– Я приду. А где вы, Ольсон?
Виктору послышался слабый смешок.
– В соседнем боксе. Мне удалось протащить с собой фон.
– Вы будете представлены к награде.
Голос Ольсона посерьезнел. Он четко выговорил:
– Во имя Земли.
– Именем Земли.
Виктор отключил связь. Подумал секунду и набрал на пульте номер первого помощника. Сидящий в двух метрах от него Карлос дернулся, осознавая оскорбление, но ответил без промедления.
– Первому помощнику, – выговаривая каждую букву, произнес Виктор. – Принять командование боем на время моего отсутствия. Перед уничтожением десантных кораблей дать им время на спуск шлюпок.
Подумал и добавил:
– Согласно 16 параграфу Конвенции о гуманности в ведении межзвездной войны.
Врач шел рядом, похрустывая белым одноразовым комбинезоном, процеживая слова сквозь закрывающую почти все лицо маску. К Виктору он вышел прямо из операционной, не переодеваясь, лишь скинув заляпанный кровью пластиковый фартук.
– Я бы мог отказать вам в посещении – медицинская служба не подчинена командованию в этих вопросах…
Они прошли узеньким коридорчиком с густо-оливковыми стенами, испещренными маленькими дырочками. Стены слабо гудели, обдавая их волнами озона и фиолетового света. Возле наглухо закрытой двери медицинский робот – узенький, высокий, неизбежно белый, похожий на нескладного подростка-акселерата – провел по их одежде длинными гибкими манипуляторами, проверяя качество дезинфекции.
– Но вряд ли ваш визит ухудшит…
– Скажите, – Виктор протянул руку к двери, и та, не ожидая его прикосновения, уползла вбок, – у него есть шанс?
– Ни малейшего. Поэтому я вас пускаю.
Он шел не к Богу и не к сверхчеловеку. Землянин умирал, и, поняв это, Виктор ощутил противоестественное облегчение.
Землянин лежал перед ним – обнаженная кукла, окутанная проводами и трубочками, с серым диском кардиомонитора на груди. Он был в сознании, без малейших следов ожогов, которых подсознательно ожидал Виктор, и лишь странная неподвижность крепкого мускулистого тела выдавала подползающую к нему смерть.
– Вы пришли потому, что это ваш долг, капитан?
Это были первые слова землянина, и Виктор вздрогнул.
– Нет. Не только.
– Потому что я попросил вас прийти?
– Наверное, нет…
Демченко вздохнул, и Виктору послышалось удовлетворение.
– Тогда садитесь. Да, на койку, больше здесь ничего нет… Так зачем же вы пришли?
Странный разговор. Демченко словно допрашивал его.
– Потому, что это мой долг, и потому, что вы просили, и потому, что мне захотелось взглянуть на человека, сумевшего сделать то, что сделали вы. Удовлетворены?