Чтение онлайн

— Он живет на Коллинс в «Ла Плайа», — сказал Ла Брава. — Вернее, жил. Вчера я чуть было не сфотографировал его, когда он бил стекла, но я не стану давать об этом показания в суде. Мы же хотим взять его не за разбитые стекла, верно? Я передам вам снимки обоих парней и негативы.

Бак Торрес снова позвонил по телефону, вернулся и принялся расспрашивать Джин о кубинце.

Она сразу отрицательно покачала головой. Потом долго рассматривала фотографии, но в итоге снова покачала головой. Наконец, Торрес задал вопрос, которого давно ожидал Ла Брава:

— Почему именно шестьсот тысяч?

Джин промедлила с ответом.

— Какая разница? — возмутился Морис. — Просто симпатичная круглая цифра со множеством нулей.

— То же самое можно сказать и о пятистах тысячах, — возразил Торрес, — и о миллионе.

— Я уже думала об этом, — призналась Джин. — Мне только одно приходит на ум: примерно столько стоит моя квартира. — Она запнулась, оглянулась на Мориса, словно ожидая от него поддержки, затем в упор посмотрела на Торреса и сказала: — Мне неприятно говорить об этом, но как-то раз я упомянула, что пай за мою квартиру полностью выплачен. Ричард очень… очень домашний, понимаете…

«Неужели?» — про себя подивился Ла Брава.

— Этакое провинциальное обаяние.

Он хорошо помнил, как Джин произнесла эти же самые слова, в этой же самой комнате, когда впервые зашла речь о Ричарде Ноблесе.

— Сразу создается впечатление, что ему можно доверять, — продолжала Джин. — Кажется, я говорила ему, что вся моя собственность сводится к этой квартире, я хотела подчеркнуть, дескать, внешность обманчива и часто в здешних краях за признак богатства принимают лишь видимость, голливудские декорации. Да, теперь я припоминаю, как это вышло. Я случайно наткнулась на него в тот день на парковке, он сказал, что супруги, живущие в нашем доме, выставили свою квартиру на продажу и запросили четыреста пятьдесят тысяч, а я ответила, что цена варьируется от четырехсот до шестисот тысяч в зависимости от этажа, — чем выше, тем дороже. Ему прекрасно известно, что я живу на верхнем этаже, с видом на океан.

Ла Брава внимательно слушал ее тихую повесть. Джин Шоу казалась опечаленной, словно признавалась в совершенной ошибке. По-видимому, ей нелегко давался этот рассказ.

— Я неверно судила об этом человеке. Я уже говорила Мори— ты тоже слышал, Джо, — быстро оглянувшись на него, добавила Джин, — я говорила, что Ричард разыгрывал из себя дружелюбного, честного парня, и мне не хотелось обижать его, обращаться с ним как с прислугой.

— Но он стал запугивать тебя, — вмешался Морис. — Дай ему палец, и он откусит всю руку. Что я тебе сказал, как только услышал про этого парня? Я тебе сказал: у него что-то на уме, он постарается выжать из тебя все, что сможет.

— Да, ты меня предупреждал, — кивнула Джин.

— Я говорил тебе: такие парни ошиваются в Майами-бич с того самого дня, как построили этот мост. Теперь они отправились дальше — в Бока, в Палм-бич.

— Он когда-нибудь что-нибудь просил у вас в открытую?

Джин ответила, что не просил.

— Но он считал себя вправе заглянуть ко мне, когда ему вздумается. А спустя какое-то время стал вести себя по-хозяйски — точнее не скажешь.

Ла Брава припомнил, как в тот первый вечер Джин рассказывала им о Ноблесе, с каким видом он ходил по ее квартире, рассматривал ее вещи. Сейчас она не стала вдаваться в подробности.

— Вы виделись с ним после того, как переселились в отель? — задал следующий вопрос Торрес.

— Нет.

— Однако ему известно, что вы здесь.

— Очевидно, — пожала плечами Джин.

Торрес призадумался, мысленно перебирая полученную информацию, и подытожил свои размышления следующим образом:

— Шестьсот тысяч — большие деньги.

Ла Брава вспомнил, как в первый вечер Джин заявила:

— Беспокоиться не о чем, денег у меня все равно нет.

Теперь она уже не могла так сказать.

Днем Ла Брава проехался в машине Мориса мимо отелей «Парамаунт» и «Ла Плайа». Детективы в Майами-бич предпочитали использовать для работы конфискованные машины, а не простые «незаметные» «доджи» и «плимуты», которые им выдавали на время дежурства. Ла Брава сфотографировал копа, занимавшегося наружным наблюдением в красном такси-«шевроле» с номером 208. У настоящих такси номера начинались с 1100. Когда Ла Брава вернулся в «Делла Роббиа», он обнаружил припаркованный перед входом в гостиницу грузовик «Саузерн Белл».

Торрес четко придерживался инструкций: он получил добро от прокурора штата на прослушивание телефона Мориса и вызвал рабочих телефонной компании, чтобы установить жучки. Кроме того, им предстояло установить в комнатах Мориса второй аппарат: как только кто-нибудь позвонит Джин, Морис со второго аппарата позвонит в службу безопасности «Саузерн Белл», и те проследят, откуда исходит звонок В операторской телефонной компании к коммутаторам «Парамаунта» и «Ла Плайа» подключили регистрирующее устройство, так что номера всех исходящих звонков будут зафиксированы — для этого не требуется санкция суда. В уголке кухни в «Делла Роббиа» впритык к темной комнате выгородили закуток для полицейского поста, снабженного телефонами и магнитофоном. Ла Брава был уверен, что все эти жучки и звукозаписывающие устройства не принесут ни малейшей пользы.

В начале седьмого в его дверь постучал Торрес. Он сообщил, что с «эльдорадо» сняли отпечатки пальцев и отогнали машину в ремонтную мастерскую вставить стекла. Они распили по банке пива. Торрес казался усталым, угнетенным, Ла Брава все еще терпеливо ждал. Он твердо решил, что, будучи теперь лицом гражданским, не станет лезть с вопросами и высказывать свое мнение, пока его не спросят, и все же, когда Торрес сказал: «Теперь нам остается только ждать», — Ла Брава не удержался:

— Как долго?

— То-то и оно, — промолвил Торрес— Чтобы сделать все как следует, надо задействовать половину личного состава отдела, по три смены в день в трех стратегических пунктах — они должны сидеть в машинах и в вестибюлях гостиниц. Все плохие парни, которые ошиваются в городе, были бы просто счастливы. Если бы все разрешилось быстро, прямо сейчас — за два дня собрать деньги, на третий доставить, — мы бы справились, в противном случае придется вызывать федералов.

— Он не станет звонить по телефону, — предупредил Ла Брава.