Чтение онлайн

«Где это я? И где, во имя Фэнтара, Нитар-Лисс?»

– Вы недоумки, развяжите меня. – Голос жрицы донесся откуда-то сбоку. Она пришла в себя раньше или же и вовсе не теряла сознания.

Лан-Ар крепко зажмурился, поморгал. Белые хлопья тумана постепенно рассасывались, впитываясь в свежую зелень джунглей. Высоко над лежащим ийлуром сплелись ветвями деревья, а плющ увековечил эти объятия.

– Ну же! – потребовала Нитар-Лисс.

Лан-Ар нашел в себе силы повернуть голову и увидел то что в общем-то и ожидал: двух ассасинов Храма, священнодействующих над маленьким костерком, и в отдалении черный сверток, туго перетянутый веревками. Судя по тому, как он шевелился, его содержимым и была темная жрица Нитар-Лисс.

– Вы оглохли? – Ее голос с трудом пробивался сквозь ткань. – Снимите с меня… да как вы вообще посмели?.. Меня, выполняющую тайное задание Элхаджа!

Один из ассасинов наконец соизволил обернуться. Был это немолодой северянин, голубые глаза казались чересчур светлыми на фоне бронзовой от загара кожи.

– Сиятельная госпожа, на твоем месте я бы так не брыкался. Если Элхадж дает кому-то поручения, он не высылает потом ассасинов за головой этого отмеченного благодатью Шейниры смертного.

Нитар-Лисс простонала что-то неразборчивое, но северянин прекрасно ее понял.

– Шез-Нолд сделал ошибку. Он хотел твою голову, мы же привезем тебя целиком, чтобы ты имела возможность сама объясниться с Верховным.

Второй ийлур, что до сих пор сидел на корточках над огнем, обернулся, и Лан-Ар с удивлением понял, что никогда не видел таких ийлуров. У этого были иссиня-черные прямые волосы, жесткой гривой спускающиеся почти до пояса, узкие глаза-щелки и кожа очень странного желтоватого цвета. Тут невольно вспомнился Ин-Шатур, который любил говорить: «Мир необъятен, друг мой, и то, что считается Эртинойсом сейчас, лет через сто окажется лишь крошечным островом в центре неведомых ранее земель».

– Вряд ли Элхаджу понравится то, что ты сделала с Шез-Нолдом, – добавил желтокожий.

– А тебе-то что? – прошипела Нитар-Лисс и присовокупила пару слов на языке синхов. Смысл сказанного, вероятно, носил бранный характер, потому как северянин зло плюнул себе под ноги и отвернулся.

– Мы были дружны с Шез-Нолдом, – невозмутимо ответил желтокожий.

– Не лги самому себе, в Храме Шейниры каждый одинок.

Лан-Ар невольно улыбнулся. А потом – чего уж скрывать – восхищенно подумал: «Вот ведь заноза! Кого хочешь переговорит…»

Впрочем, ассасины Храма не собирались спорить с Нитар-Лисс. Их внимание, невзирая на злобное шипение черного свертка, плавно переместилось на Лан-Ара.

– Ну а ты кто такой? – устало поинтересовался северянин, склоняясь над пленником. – Не с Северного Берега, это точно…

– Из Алхаима, – подсказал Лан-Ар.

Мысли крутились, как веретено в пальцах пряхи. Может быть, ему удастся отвлечь разговорами этих двоих, а потом и скрыться? Или же добраться до связанной Нитар-Лисс и попытаться ей помочь?..

– Понятно. – Ийлур вполне дружелюбно рассматривал его. – Как же тебя угораздило связаться с претемной жрицей Шейниры?

– Это мое решение.

– Следует понимать, как «не вашего ума дело», – с ухмылкой пояснил желтокожий.

Он тоже подошел ближе, и Лан-Ар с еще большим удивлением заметил острые клыки, выступающие у ийлура из-под нижней губы.

«Да где же такие живут?» – изумленно подумал он.

На шее желтокожего красовалось ожерелье из лазуритовых бусин, нанизанных на тонкие кожаные ремешки, в ухе поблескивала синей каплей серьга.

– Пожалуй, – согласился Лан-Ар, – у каждого своя история.

Северянин вдруг быстро дернул за шнуровку, которая стягивала ворот рубахи Лан-Ара.

– Бывший раб, что ли?

И хохотнул.

Лан-Ар предпочел промолчать. А желтокожий, теребя свое замечательное ожерелье, протянул:

– Раб не раб, какая разница? Что с ним делать будем?

Почесав макушку, северянин весело блеснул глазами.

– От нас ждут только Нитар-Лисс, – сказал он, – так что принесем этого в жертву – и все. Раз уж Претемная Мать приняла его в ассасины, то уж, конечно, не откажется принять его в своем подземном царстве.

Лан-Ар отчего-то не удивился такому повороту событий. Н-да. Выходило, что он уже второй раз попадал на жертвенный алтарь.

– Недоумки! – донеслось из притихшего было свертка. – Развяжите меня, поговорить надо! Проклятье, да вам никто не предложит того, что я могу предложить!

– И не надо, – кротко заметил желтокожий, – хвала Покровителям, Элхадж хорошо платит нам за службу.

Как назло, алтарь отыскался уже к вечеру – малахитовая треугольная призма высотой по пояс. Алтарь возлежал на ковре из плюща, как драгоценность на бархате, и лучи заходящего солнца торопливыми штрихами обрисовывали опоясавшие камень орнаменты.

Здесь было тихо, словно птицы предпочитали держаться подальше от этого посвященного Шейнире места. Воздух пах нагретой на солнце травой, но – Лан-Ар потянул носом – в букет зелени приторно-сладкой нитью вплетался уже знакомый аромат. Золотые розы, будь они неладны.

– Ну вот и приехали, – бодро сообщил северянин. Кивнул в сторону Лан-Ара: – Этого тащим, а жрица пусть остается на месте.

«На месте» означало, что Нитар-Лисс так и останется лежать поперек седла на зеленой щеровой спине.

Лан-Ар посмотрел на алтарь и тихо выругался. Шейнирово царство, а ведь, похоже, правду говорят: кому суждено быть повешенным, тот не утонет. И если уж Лан-Ару Покровители уготовили смерть на жертвеннике, то так тому и быть. Пресловутый алтарь будто преследовал его и попадался на пути уже второй раз.

Ийлур терпеливо дал стащить себя с гладкой спины щера. Покосился на темную жрицу – та была связана так, что и пальцем не могла пошевелить, не говоря уж о том, чтобы предпринять попытку бегства.