Чтение онлайн

В 22:10 камера показала длинную тонкую руку, берущую расческу для волос со стола, покрытого красным бархатом. Женщина, тоже в маске, нежно расчесала волосы висящей девушки, которая не сопротивлялась: ее голова покачивалась.
– Она совсем отключилась, — подумала Лизин с дрожью. Эти образы, кадры, маски вызывали у нее беспокойство. Вся эта постановка была настолько нездоровой...

Через некоторое время настала очередь мужчины, который стал щекотать ее под мышками перьями. Девушка рассмеялась. Затем появился свинья в ливрее, наполнил бокалы шампанским и предложил всем маленькие мисочки с белым порошком с подноса. Другие свиньи выпили и отошли, чтобы нюхнуть. Лизин почувствовала, что настроение накаляется. Легко было представить себе похотливые взгляды за масками. Но кто были эти люди?

Ближе к полуночи кто-то опустил левую бретельку платья и обнажил грудь. Кто-то другой – крупный план на мужчину, у которого не было указательного пальца – ножом отрезал кусок мяса от туши и потер им лицо жертвы, которая, казалось, пришла в себя. Вдруг девушка зашевелилась, наверняка закричала, потому что тот же мужчина снял с нее трусики и засунул их ей в рот. Этот жест ознаменовал начало ночи абсолютного разврата и ужаса.

Вскоре девушка оказалась обнаженной, ее тело было украшено гирляндой и испачкано краской. Постепенно все присоединились к танцу, подбадриваемые тем, кто явно был ведущим церемонии, похожим на Минотавра. Один мужчина обнажил торс, надел боксерские перчатки и начал бить труп перед несколькими разбушевавшимися зрителями. Неизвестная женщина подошла, прикоснулась пальцами к половым органам девушки и начала безжалостно мастурбировать ее...

Лизин пересела на стул и бросила взгляд на Кобба, который сжал кулак у губ. Она хотела убежать оттуда, вернуться в Руан и забыть этот кошмар. Но студент был прав: было слишком поздно. Затем она стала свидетелем чудовищной вакханалии, не поддающейся описанию оргии и убийств. Эти люди, сначала хорошо одетые, закончили почти голые, погруженные в ужасную жидкую массу. Минотавр измельчал куски мяса, которые затем разбрызгивал с помощью большого вентилятора на тела, сцепленные в объятиях по двое, по трое, по шестеро. Наконец, он разбрасывал перья, которые прилипали к плоти. Затем он ухватился за кусок быка и долго раскачивался, откидывая назад большую голову быка. Белый костюм теперь напоминал одежду мясника.

После того, как ее изнасиловали, унизили, избили, замучили, жертву оттащили и отдали этим зверям. Были использованы все предметы, лежавшие на столе, даже отвертка и железная щетка. Камера снимала все до мельчайших деталей, двигаясь вперед и назад в отвратительном танце. Девушка лежала на земле, в полусознании, с волосами, прилипшими к лицу, и кровоточащими деснами.

В девять утра Минотавр, одежда которого была уже красной, привязал ее к туше с помощью кабеля. Затем, перед этими грязными свиньями, некоторые из которых лежали на земле без движения, раздавленные, другие стояли, он перерезал ей горло. Так, холодным жестом. Механически.

Кадр с кровью, хлещущей из раны, был последним в фильме.

– Они убили ее, - пробормотал он ровным голосом.
– Вот правда, сначала они ее пытали, а потом убили....

Он стоял неподвижно, тяжело дыша. Его дыхание было полно гнева и сожаления.

– Они запечатлели это ужасное зрелище. А я ничего не сказал... Я знаю, что должен был пойти в полицию. Возможно, они смогли бы выйти на этих психопатов.

Лизин потребовалось время, чтобы прийти в себя после пережитого. Варварское убийство, совершенное на его глазах, предшествовало бесконечному спуску в ад. Хотя она не сомневалась в том, что видела, она должна была задать вопрос: - Может быть, это просто подделка?.

– Вы действительно считаете это возможным? Серьезно? Я подробно проанализировал момент, когда ей перерезают горло. Это длится больше двух секунд, и на пленке нет никаких порезов: около пятидесяти кадров подряд, значит, это в реальном времени.

После долгого молчания девушка спросила: - Вы проводили какие-нибудь исследования? О стиле съемки? О режиссерах, способных снять такое?.

Он покачал головой.

– Нет... Простите, я знаю, что это может прозвучать ужасно, но я не хотел заходить дальше, я хотел забыть... К тому же я больше не получал известий от Лизин и испугался. Я не спал, не мог сосредоточиться, эта история преследовала меня, и я чувствовал, что схожу с ума каждый раз, когда выхожу отсюда... Эта пленка была проклятием, от которого я должен был избавиться. Я на полпути к окончанию учебы, мне нужно думать о своем будущем, понимаете?.

Лизин кивнула. Кобб положил кассету в коробку и вернул ее ей.

– Эта пленка, безусловно, единственное доказательство того, что произошло, поэтому ее нужно найти. И теперь она у вас. Если вы хотите пойти в полицию и рассказать все, я вас понимаю, особенно если боитесь за свою жизнь. Я готов взять на себя....

– А если я не пойду в полицию? По какому следу мне следовать?.

Девушка увидела выражение облегчения в глазах своего собеседника. Тот факт, что она рассматривала другие варианты, успокоил его. Студент снова повернулся к компьютеру и скопировал видео на флешку, которую передал ей.

– Храните ее в надежном месте.

– Вы можете на меня положиться.

– Думаю, проще всего будет поискать девушку с фиолетовыми волосами. Парень, который был с ней, сказал, что нашел кассету на чердаке своих родителей. Благодаря им, возможно, вы сможете продвинуться в поиске источника видео... Я могу распечатать фотографию, так вам будет проще, чем ходить с телефоном. По-моему, она наркоманка и живет где-то в лачугах на холме наркоманов. Но будьте осторожны, там действительно страшно.

Не дожидаясь ответа, он включил принтер, вставил в него лист бумаги, нажал пару кнопок, и через несколько секунд аппарат выдал портрет девушки. Отдав ее ему , Генри Кобб помедлил и наконец добавил: - Есть еще кое-что, что я могу вам дать. Еще одна фотография....

Он вернулся к скрытой папке, щелкнул по значку и нажал кнопку «Печать» для еще одного отпечатка.

– Я взял лучший кадр с пленки, тот, где хорошо видны черты лица, и обработал его с помощью нескольких фильтров. Удалил мешающие элементы, увеличил контраст....

Он еще не закончил объяснение, а Лизин уже смотрела с зажатым сердцем на лицо жертвы. У нее были глубокие, возможно карие глаза, пропорциональный нос, темные волнистые волосы. На правой щеке был след от желтой краски, на подбородке — синий. Взгляд был полный страха, рот деформирован от трусов, которые ей насильно засунули в рот. В тот момент она, должно быть, полностью осознавала, что ее ждет.

Голос Кобба вдали... Шепот других студентов в коридоре... Когда Лизин смогла оторваться от своих мыслей, студент протянул ей папку с зеленой резинкой. Она положила в нее фотографии и встала. На улице уже стемнело.