Чтение онлайн

Чтобы забыть, она снова укрылась в книгах. Пока, незаметно для нее, Калеб не нанес ей очередной ночной визит. Проснувшись, Джули обнаружила в своей тюрьме рацию и шахматную доску на оранжевом пластиковом столе. Тридцать две фигуры, белые и черные, были расставлены, готовые к сражению. Она коснулась кончиками пальцев деревянных фигур. Они были красивы, драгоценны. Она закрыла глаза и вдыхала запах краски.

Рация выглядела как прочный армейский аппарат с серым металлическим корпусом и антенной. Он был очень прост в использовании, имел только одну кнопку для включения связи, которую можно было удерживать для более длительных разговоров. Когда Джули поднял его, она обнаружила под ним записку. Она с тревогой развернула ее.

Почерк был очень аккуратный. Сообщение было максимально простым: - С РОЖДЕСТВОМ.

31

Это не был кошмарный сон. Лизин не проснется утром под щебет птиц в саду, который даст ей понять, что она видела один из самых страшных кошмаров в своей жизни. Все было по-настоящему. Поэтому, как только она вернулась домой в Ле-Мениль, она приняла горячий душ, как будто вода могла очистить ее от ужасов, которые она видела. Через несколько минут она села в угол, прислонившись к кафельной плитке, пока мощный струя воды хлестала ее по затылку.

Жизнь другой Лизин Барт оборвалась самым жестоким образом. Ее пригвоздили к кресту, как Христа, а затем замучили до смерти. Ее агонию сняли на камеру в глубине грязного садомазохистского убежища. И, судя по состоянию трупа, смерть наступила несколько недель назад. Лизин уже читала где-то, что иногда, при оптимальных условиях вентиляции, некоторые тела не разлагаются, а высыхают естественным образом, как мумии.

Несмотря на то, что в головоломке не хватало нескольких деталей, она примерно представляла себе, как все могло произойти. Однажды Мёльцер был ограблен и обнаружил пропажу пленки. Умышленное действие или просто случайное преступление? В любом случае, легко представить себе панику, охватившую его и его подельников. Возможно, он ждал, что приедет полиция, но никто не появился. Со своей стороны, другая Лизин провела собственное расследование и с помощью женщины с фиолетовыми волосами вышла на Мёльцера. Однако прежде чем пойти к нему, она спрятала пленку в почтовом ящике в Амьене под вымышленным именем и обеспечила безопасность Арианны.

Она столкнулась с ним? Шантажировала? Угрожала? В конце концов, это не имело значения, потому что, несмотря на меры предосторожности, она попала в ловушку. Эти сумасшедшие наверняка пытались заставить ее говорить. Но она ничего не сказала, и они убили ее, пока Мёльцер, стоя за камерой, вероятно, снимал еще один снуфф, столь же ужасный, как и предыдущий. В свою очередь, ее убийцы, должно быть, провели расследование, в результате которого выяснили, кем она притворялась, и вышли на адрес Ле Мениль. Тогда они и пришли к ней домой, но не нашли пленку...

Ее гипотезы были правдоподобными, но оставалось несколько вопросов. Где скрывался Мёльцер? Почему он не избавился от тела? И, опять же, почему эта женщина втянула именно ее в эту ужасную историю? Лизин вышла из душа и посмотрела на себя в разбитое зеркало. В конце концов, она могла придумать только один правдоподобный ответ на последний вопрос: она знала свою самозванку. Возможно, их связывала очень тесная связь? Доверие, которое могло подтолкнуть другую женщину к тому, чтобы поделиться с ней результатами своего расследования? Возможно, память подводила ее. Возможно, какое-то событие из прошлого скрывалось в глубине ее сознания. В любом случае, она была уверена: всему этому должно было быть рациональное объяснение.

В гостиной она начала задумчиво ходить взад-вперед. Она попала в ловушку. Она незаконно проникла на частную территорию. Там она наткнулась на труп, не предупредив власти. Она даже оставила свои отпечатки ДНК в доме. Чем больше времени проходило, тем больше она погрязала в неприятностях, и неприятности становились все серьезнее. Поэтому, понимая, что уже слишком поздно отступать, она решила продолжить, несмотря на риск.

И риск был вполне реальным. Смерть преследовала ее. Лизин должна была быть очень осторожной. Она перенесла файл с USB-флешки на свой ноутбук, чтобы иметь дополнительную копию. Затем она сохранила на флешке фотографии, сделанные на телефон в последние дни. На чистом листе бумаги она написала:

Если вы открываете этот конверт и читаете это письмо, значит, со мной произошло что-то серьезное. В конверте вы также найдете статью об исчезновении некой Роми. В видео, сохраненном на флешке, вы увидите, как ее убивает банда дегенератов. Автор этого ужасного видео, вероятно, Отмар Мёльцер, он живет по адресу 1597 bis, quai de Champignol, в Сен-Мор-де-Фоссе. В подвале вы найдете еще одну его жертву. Я не знаю, кто она, но она присвоила себе мое имя. Ее номер телефона 06 xx xx xx xx. Простите, что не сказала вам раньше, но я должна была довести свое расследование до конца. Лизин Барт.

У нее волосы на руках встали дыбом: это было как писать свой некролог. Она как бы повторяла поступки другой Лизин: на случай несчастья, она поручала кому-то другому прояснить ситуацию. Она положила листок с флешкой и газетной вырезкой в конверт. Затем, написав на нем свой адрес в Руане в качестве адресата, она пошла на почту.

Вернувшись домой, она села за компьютер и ввела в поисковике «Отмар Мёльцер.
– Ссылки были немного, но все же была страница в Википедии о нем. Родился в Австрии, ему было уже семьдесят восемь лет. На фотографии был запечатлен мужчина в профиль с сигарой в пальцах, крепкий, с густыми бровями и суровым взглядом. Черные, очевидно окрашенные, глаза казались пронзительными.

– Так это ты, старый ублюдок, - пробормотала Лизин.

Автор страницы называл Мёльцера «современным художником» и «экспериментальным кинорежиссёром.
– Он учился в Венской академии изящных искусств в конце 50-х годов, а после окончания учёбы создал несколько Aktionen, картин, в которых тело занимало центральное место в творческом процессе. В одной из «акций» художник был не просто рукой, которая рисовала, он становился кистью, обмакнутой в краску и двигающейся по огромным холстам, разложенным на земле или прислоненным к стене. Эта философия свидетельствовала о сильном и непосредственном желании порвать с традиционным и консервативным искусством, разрыв, который уже был осуществлен Джексоном Поллоком десятилетием ранее с помощью так называемого «акционного живописи.

Мёльцер был активным членом и представителем течения, известного как Wiener Aktionismus, - венский акционизм.
– Лизин никогда не слышала об этом. Она открыла еще одно окно и поискала в Интернете. Это было радикальное, независимое, жестокое движение, возникшее в противовес ретроградной позиции Австрии после Второй мировой войны.

Некоторые художники выражали гнев, вызванный принадлежностью к глубоко ксенофобскому и антисемитскому народу, который позволил Гитлеру «очистить» общество от евреев. В них родилось жестокое желание освободиться от условностей и идеологии и как можно более резко нарушить установленные нормы.