Чтение онлайн

Его голос стал еще тише.

– Никогда… больше… ко мне… не притрагивайтесь.

В его глазах было что-то пугающее. Он боялся меня, по-настоящему боялся и потому ненавидел.

Рис шагнул чуть вперед, встав не совсем между мной и лейтенантом, но почти между. Я не противилась. Всегда неприятно, когда на тебя смотрят с такой ненавистью.

– Мы встречались только однажды, лейтенант. Почему вы меня ненавидите? – Вопрос был таким прямым, что даже человек вряд ли бы его задал. Но я не понимала, в чем дело, не могла понять – так что должна была спросить.

Он отвел взгляд, пряча глаза, словно не ожидал, что я сумею так глубоко заглянуть в его душу. Он сказал очень тихо:

– Вы забыли, я видел, что вы оставили на той кровати – просто груду мяса, порезанного на ленточки. Без зубной карты мы бы его даже не опознали. И вам неясно, почему я не хочу, чтобы вы ко мне прикасались? – Он покачал головой и взглянул на меня пустыми, непроницаемыми глазами копа. – Уходите, принцесса. Берите ваших громил и уходите. Я здесь старший, и я не хочу вас здесь видеть.

Теперь его голос был спокойным, очень спокойным, слишком спокойным для этой страшной обстановки.

– Лейтенант, это я вызвала «Детективное агентство Грея». – Люси Тейт сошла вниз с палубы.

– А кто вам разрешил? – поинтересовался Петерсон.

– Мне никогда не требовалось специального разрешения, чтобы привлечь их. – Она прокладывала путь сквозь ряды тел, и когда подошла поближе, оказалось, что она выше лейтенанта больше чем на голову.

– Ясновидица – это я понимаю. Даже мистер Грей, потому что он известный маг. Но она?! – Он ткнул пальцем в мою сторону.

– Магические познания сидхе всем известны, лейтенант. Я думала, чем больше здесь будет голов, тем лучше.

– Вы думали, вы думали… Не надо думать, детектив, надо выполнять инструкцию. А по инструкции вы должны были согласовать их приглашение с главой группы расследования, а это – я. И я говорю, что ее присутствие нежелательно.

– Лейтенант, я…

– Детектив Тейт, если вы хотите оставаться в этой группе, вам придется следовать моим инструкциям, моим распоряжениям и не спорить со мной. Это понятно?

Я видела, как Люси буквально борется с желанием сказать резкость. Наконец она произнесла:

– Да, сэр. Это понятно.

– Хорошо, – сказал он. – Потому что мне плевать, что там наверху думают, потому что это я отвечаю за все своей задницей, потому что меня будут рвать на части репортеры; и я заявляю, что это был ядовитый газ или еще какая отрава. Когда токсикологи закончат с телами, они скажут, что это было, и нашим делом будет найти того, кто это устроил. Сперва – кого, а не что. Людей, а не каких-то там… За раскрытием этого убийства в страну волшебных сказок лезть нечего. Очередной психованный сукин сын, такой же смертный, как все присутствующие.

Он неловко склонил голову к плечу, потом посмотрел на меня, на Риса и на Холода позади нас.

– Прошу прощения, ошибся. Смертный, как все присутствующие здесь люди. Теперь тащите ваши бессмертные задницы отсюда подальше. И если я узнаю, что кто-нибудь из моих подчиненных с вами разговаривает, он будет подвергнут дисциплинарному взысканию. Всем ясно?

– Да, сэр, – отчеканила Люси.

Я очаровательно улыбнулась.

– Огромное спасибо, лейтенант. Мне осточертело находиться среди всех этих трупов. Это – одна из худших вещей, которые я видела в жизни, так что благодарю за разрешение уйти, когда от меня требовалось все мое самообладание, чтобы отсюда не сбежать.

Я продолжала улыбаться, стягивая с рук резиновые перчатки. Я их надела, потому что не хотела касаться никого… ничего… – как назвать погибших, кто или что? – не хотела чувствовать прикосновение их мертвой плоти.

Рис тоже освободился от перчаток: он-то к телам прикасался. Мы пробрались к пакету, предназначенному для использованных перчаток, и я не смогла удержаться, чтобы не обернуться уже от самой двери:

– Еще раз спасибо, лейтенант. Я с вами согласна. Я не знаю, какого черта я здесь делала.

С этими словами я и вышла. Рис и Холод шли за мной вслед, словно бледные тени.

Я уже сидела за рулем «акуры», [13] когда поняла, что не помню, куда нам надо ехать. Так я и сидела, уставясь на зажатые в руке ключи. В голове не было ни единой мысли.

– Куда мы едем?

Мужчины переглянулись, потом Рис с заднего сиденья сказал:

– Давай я поведу, Мерри.

Он наклонился вперед между сиденьями и осторожно вынул ключи из моей руки. Я не сопротивлялась. Казалось, что весь мир вокруг меня звенит – словно какой-то невидимый комар жужжал прямо мне в ухо.

Рис открыл мне дверцу, и я обошла вокруг машины на сторону пассажира. Холод придержал дверь и усадил меня, прежде чем перебраться на заднее сиденье. Повезло, что Рис оказался с нами. Холод не умеет водить машину.

– Пристегнись, – напомнил Рис.

Забыть пристегнуться – это на меня не похоже. Я застегнула ремень только со второй попытки.

– Да что это со мной?

– Шок, – объяснил Рис, трогая машину.

– Шок? Почему?

Ответил Холод, наклонившись ко мне через спинку сиденья. Стражи, как правило, не пристегивались: они могли лишиться головы и не умереть при этом, так что, полагаю, короткий полет через ветровое стекло не слишком их волновал.

– Ты это сама сказала полицейскому. Ты никогда не видела ничего ужаснее того, что тебе пришлось увидеть только что.

– А ты видел?

Он помолчал мгновение и сказал:

– Да.

Я взглянула на Риса, который вез нас по Пасифик-хайвей с его чудесными видами на океан.

– А ты?

– Что я? – спросил он, сверкнув улыбкой.

Я нахмурилась.

– Ты видел и похуже?

– Да. И скажу сразу: я не собираюсь тебе об этом рассказывать.

– Даже если я вежливо попрошу?