Чтение онлайн

– ще, – прорычал я.

Мне надо еще!

Рывком притянул девушку к себе, впился в губы. Уже жадно. Обжигающее желание лавой катилось по телу, выжигая мою кровь, мышцы, дотла опаляя кости. Мне надо… еще! Стянул ее жакет, неловко, одной рукой, с трудом выпутывая из рукавов и застежек. Нервно потянул края рубашки, раскрывая. Аддерли подняла затуманенный взгляд. Кажется, хотела что-то сказать. Например, что так мы не договаривались и в планах были лишь легкие прикосновения. Но я закрыл ей рот поцелуем. Не глядя, сдвинул белье Тины и ладонью накрыл ее грудь. Сжал затвердевшую вершинку соска, прокатил между пальцев. А потом подтянул девушку выше и коснулся желанной горошины губами, втянул в рот. Тина тихо застонала, откинула голову, задела ветку с цветками. Крошечные лепестки посыпались вниз – на мои плечи, на ее грудь в распахнутом шелке. И скользнули ниже – к животу. Я последовал за ними. Желание прикасаться к ней кажется почти безумием, я ощущаю себя пьяным…

– Эш… чаронометр…

Что? С трудом отрываюсь от вылизывания ее живота и провальных попыток зубами расстегнуть застежку юбки. Тина хватает мою руку, смoтрит. И улыбается. Улыбается, чтоб я сдох! И зная ее, понимаю, что это значит. Снова прибавка. У меня.

Ненормальная. Она ненормальная.

Впрочем, я всегда это знал.

Опустился спиной на землю, не разрывая сплетения рук и взглядов. Она неуверенно провела рукой по моей рубашке, расстегнула верхние пуговицы. Я чуть не взвыл. Быстрее… Раздери меня твари Гряды! Скорее!

Но заставил себя лежать и смотреть. Как она сражается с шейным платком и проклятой застежкой, как проводит ладонью по груди. И вздрогнул. Я забыл, что снял утром бинты. Раны закрылись, но шрамы выглядели отвратительно.

Я напрягся. Даже пылающее возбуждение схлынуло, оставляя пепел. Зачем я позволил ей расстегнуть эту проклятую рубашку?

Тонкие пальчики очертили рваный рисунок рубцов.

– Больно? – прошептала Тина.

– Очень, – усмехнулся я, выдыхая. Никакого отвращения. Ну да. Это ведь она... Самая невозможная девушка из всех. – Очень больно. Только не там.

– А?
– она округлила глаза, соображая. И я рассмеялся, кoгда Тина поняла и покраснела. Желание взвилось снова, сразу выжигая мозги напрочь. Пора признать, что я схожу по пустышке с ума. Что испытываю неподдающееся разуму и воле притяжение к ней. Чтo не могу с этим бороться. Что даже не хoчу.

И это страшнее, чем яд аспида.

– Эш! У тебя уже шестьдесят единиц, - обрадовалась она.

У меня уже полностью слетевший самоконтроль, хриплый рык, застрявший в глотке,и жгучая боль в паху. И с этим надо чтo-то делать!

Рывком усадил ее на себя, глядя в глаза. Потянулся, целуя губы. Голод… такой всеобъемлющий. Одним движением поднял ее юбку, вторым расстегнул свои брюки и стянул белье. И сжал бедра пустышки, опуская на себя.

Она тихо застонала. Я – тоже. И задвигался, ощущая акатывающее волнами наслаждение. Освобождение. Экстаз. Хорошо, что листрариус скрывает звуки. Боюсь, мы могли бы поставить на уши пол академии. Это было слишком хорошо, чтобы молчать.

Перевернулся, путаясь в тканях, одеждах и опавших листьях. Вмял Аддерли в землю, впечатался сверху. Больше ощущений, больше ее вкуса, больше дыхания и стонов! Она обвила меня руками и ногами, словно цветок – дерево…

И вскрикнула первая, выгнулаcь,тяжело дыша. Я упал сверху, прижался к ее влажной щеке и закрыл глаза. Лепестки листрариуса продолжали сыпаться сверху,и я сдул с губ особо наглые. И услышал тихий смешок пустышки.

на приподнялась, глянула со смущеннoй улыбкой. И потянулась к моей руке с чаронометром. Я перехватил ее ладонь и покачал головой. Не сейчас.

Тина посмотрела озадаченно. Осторожно отодвинулась и попыталась привести в порядок одежду. Я рывком содрал с себя чаронометр, застегнулся. И, не сдержав порыв, притянул девушку к себе, нежно тронул губами губы. Пустышка улыбнулась, я тоже. Некоторое время мы просто смотрели друг на друга – слегка ошалевшие и дoвольные.

– Пить хочется, – сказала Тина.

И я кивнул. Что ж, пора возвращаться.

Выглянул из убежища – поливалки выключились. Выбравшись наружу, потянулся. И остановился.

Опираясь на ствол дерева, стоял Клиффорд. Стоял и подкидывал на ладони кусочки стекла, острые грани поблескивали в свете зачарованных светильников. В стороне, нa дорожке, топтались Алиссия, Магма, Эдди и Шелдон.

Я мысленно выругался.

– Эш?

Тина тоже показалась на дорожке, все ещё растрепанная и раскраcневшаяся.

– Развернись и иди к выходу, - четко приказал я, не спуcкая глаз с заворачивающейся вокруг Ривза тьмы впеpемешку с землей. Плохой признак. В голове возникло определение увиденному : потеря контроля, беспорядочное выплескивание чаропотенциала, ведущее к образованию губительных воронок или дыр в земле.

Хреново в общем.

– Ривз? Что ты здесь делаешь? – смутилась Тина.

– Это я у тебя хочу спросить, - слишком ласково произнес мой бывший друг.
– Что ТЫ тут делаешь, дорогая. Наедине с Вандерфилдом. Расскажешь?

– Мы спрятались от поливалок, – тихо произнесла Аддерли, и я усмехнулся.

Алиссия шагнула ближе. На миг показалось, что в ее глазах блестят слезы, но нет. Сухие и злые.

– Ненавижу тебя, - выдохнула девушка.
– Вас обоих! Вы об этом пожалеете!

– Тина,иди к выходу, – приказал я.
– Алиссия, мы поговорим наедине. Позже.

– Она уйдет со мной. После того, как я тебя закопаю, Вандерфилд.

Аддерли перевела взгляд с меня на Клиффорда. Обратно.

стрые грани стекла снова блеснули в воздухе. И земля вокруг неприкосновенного закружила быстрее. Аддерли открыла рот, собираясь что-то сказать. Выдохнула. Закрыла. Поникла.

И мне все это очень не пoнравилось. Какого хрена?

– А я вот думал обсудить со своей девушкой бал, - ивз улыбался, но я хорошо знаю цену этому оскалу. Еще миг – и швырнет заклинание. Проклятие, надо было все-таки проверить свой потенциал. А теперь я даже не знаю, на что способен.

Сунул руку в карман, где всегда лежали камушки-нугаты. Сжал пальцы.