Шрифт:
Пролог
Был идеальный штиль. Вода зеркальной гладью отражала в себе серо-белые ватные облака, и это спокойствие, проникая в меня, давало ощущение, что я делаю правильный выбор. Наши отношения и желания, которые стремительно набирали обороты, может быть, и следовало хоть как-то притормозить, но мне этого не хотелось. Я всегда что-то тщательно взвешивала и много думала, но никогда при этом не чувствовала себя по-настоящему счастливой. Больше не хотелось возвращаться к этой правильной и выверенной до секунды жизни. Будь что будет. Главное — он рядом
— Кир, а как фамилия у Егора? — прервал мои размышления обеспокоенный голос Машки.
— Фамилия? Королев. А тебе зачем? — я повернулась к подруге и вопросительно подняла свои брови.
Выражение ее лица приобрело какой-то потерянный, а скорее испуганный вид. В руках Машка по-прежнему держала телефон, но пальцы так крепко сжимали мобильник, что казалось, сейчас сломают его.
— Ты чего? — предчувствие чего-то дурного стало заползать мне в грудь.
Маша тяжело сглотнула, переводя взгляд с меня, на телефон и обратно.
— Ты меня пугаешь! — я действительно уже с трудом сохраняла спокойствие.
— И как давно вы с ним знакомы?
— Чуть меньше месяца. Да что такое? — нарастающий стук сердца в груди стал эхом отзываться где-то в моей голове.
— А татуировка у тебя, случайно, не солнце? И первый раз… В машине… — Машин голос нервно срывался чуть ли не в хрип.
— Да… А… — запнулась я на полуслове, с ужасом понимая, что не упоминала ей об этом никаким образом, — откуда ты…
Подруга закрыла глаза, набрала в лёгкие воздух и зачем-то крепко прижала свой телефон к груди.
— Кира, ты вообще знаешь, кто такой Егор Королев?
Глава 1
Ты забрал у меня мою душу.
Искалечил. Дышать не могла.
Если б знала, что ты все разрушишь,
Никогда бы в тот день не пришла…
— Кирочка, детка, все готово!
— Иду, бабуль, — прокричала я в ответ и, захлопнув книгу, поднялась со своей кровати.
Собирая прямо на ходу в высокий хвост мешающие пряди, выгоревшие от частых утренних вылазок в огород, я вприпрыжку спустилась по лестнице. Моя бабушка уже стояла в коридоре рядом с двумя небольшими коробками, доверху набитыми кабачками.
— Вот, все собрала, — с довольным лицом она ткнула пальцем на собранный урожай. — Семеновна ждет уже.
— Ба, так они же тяжёлые! Как я дотащу это все? — я нахмурила брови.
— Как-как? Взяла и потихоньку понесла. Здесь недалеко. А заодно и под солнышком прогуляешься, а то какая-то бледноватая, — бабуля, поправив свою короткую седину, выбившуюся из-под кепки, чмокнула меня в щеку, но тут же отодвинулась, скептически оглядывая с ног до головы. — Когда ты уже выкинешь это неоновое убожество?
— Нормальное платье. — Разгладив ладонью складки на подоле зеленого цвета в мелкий горошек, я наклонилась к коробке. — Мне на свидания в нем не ходить.
— Дом помнишь где? — поинтересовалась бабушка.
— Помню, — буркнула я, ощущая всю тяжесть кабачков на своих хрупких руках.
Направляясь к дому бабушкиной подруги, я думала лишь об одном — зачем людям столько кабачков? Понятно, что это без химии, экологически чисто выращенный продукт, но это же кабачки? А с другой стороны, мы с бабушкой, считай, и жили за счет того, что выращивала она на своей «плантации». К ней приезжали хозяева мелких гостиниц и ресторанов из соседних курортных городков, закупая ящиками сезонные фрукты и овощи. Лето было единственной возможностью заработать то, на что можно было хоть как-то прожить до следующего сезона отпусков.
Наш поселок, расположенный прямо на берегу синих волн— это абсолютно некурортное место, хоть море и находилось в нескольких минутах ходьбы от каждого дома. Туристы не проезжали здесь от слова «совсем». В посёлке не было ни торговых центров, ни предприятий, ни рабочих мест, как и школ, и детских садов. Только десяток улиц и несколько сотен участков. Но отсутствие всех современных благ легко компенсировалось крошечным, всегда безлюдным пляжем с чистейшей водой. А до ближайшей цивилизации можно было добраться на машине или на автобусе минут за двадцать.
Погруженная в свои мысли, я продолжала шагать по дороге, которая круто шла вверх. Пыхтя и чертыхаясь с коробкой в руках, быстро оказалась по нужному мне адресу, но с удивлением притормозила возле двора. Когда я была здесь последний раз около года назад, то все выглядело по-другому. Теперь вместо старого забора стояла высокая кирпичная стена, а вокруг нее были высажены кусты роз и еще каких-то вьющихся цветов. Еле удерживая огромный коробок одной рукой, второй я нажала на кнопку домофона возле калитки, оглашая пустую улицу звонкой трелью.
— Да, — ответил в динамике незнакомый мужской голос, что уже показалось странным, так как насколько я помнила, Семеновна всегда жила одна.
— Я к Ангелине Семёновне. Это Кира. С кабачками, — решила уточнить я, после нескольких секунд тишины.
Издав тихий щелчок, калитка приоткрылась. Аккуратно, стараясь не упасть с коробком, мне удалось протиснуться во двор. Я была у Ангелины Семеновны несколько раз, но не узнавала ни единого метра: теперь здесь стоял огромный дом из светлого кирпича, вокруг него аккуратно были уложены дорожки из камня, между которыми ярко зеленел ровный газон.
— Это ты Кира с кабачками? — позади меня раздался тот же голос, что и в домофоне.
— Черт! — подскочив от неожиданности, я резко обернулась, вписавшись коробкой прямо в мужскую грудь, и тут же отшатнулась назад от парня, стоявшего передо мной.
Первое что бросилось в глаза — его плечи, обтянутые кипенно-белой футболкой, отлично оттеняющей загар. Они выглядели так широко и внушительно, что при желании можно было бы легко спрятаться в их тени. Инстинктивно я сделала еще шаг назад, почувствовав себя неуютно рядом с крепкой мужской фигурой. Парень, не переставая ухмыляться, поправил на переносице черные солнцезащитные очки и взъерошил громадной пятерней песочно-русый беспорядок у себя на голове.