Чтение онлайн

М-да… Нынче утром он все же решил сознаться. Вполне мог случиться неожиданный вариант нечаянной встречи с Лидией. В присутствии Галочки. И что же, делать вид, что незнакомы? А если мадам еще протянет ему свою руку для поцелуя? Ну как объяснить свое поведение? А вот как! Никогда не следует женщине врать! И это тоже один из важнейших заветов Александра Борисовича Турецкого. Не врать даже в шутку! Иначе посреди ночи можешь назвать жену именем случайной подруги. Фигурально выражаясь…

Он и рассказал, пытаясь придать картинке юмористический характер. Особенно ему удался, как ему же и показалось, момент его соблазнения в самолете. С описанием выставленной для обозрения ноги, со вздохами и обещающими взглядами, с проявленным интересом к минаевскому делу и так далее. Гордеев живописал и одновременно наблюдал за Галиной реакцией. И, закончив, понял, что поступил абсолютно правильно. Галочке было не до ревности. Она одобрила его поведение, сказала, что и в дальнейшем, вероятно, не надо обострять отношений с этой сукой: она умная и подлая. Возможно, не следует избегать встречи и с губернатором, если так будет поставлен вопрос, хотя надеяться особо не на что. Но лучше лояльность, нежели вражда. А закончила Галочка свою мысль неожиданно.

— Ты не думай, — она мягкой кошечкой потянулась к его губам, — что я тебя ревную. Лидка — баба, конечно, уникальная. По-своему. Пожелай она, сможет пропустить через свою постель весь город и ни у кого не встретит отказа. Ее бы таланты, да в мирных целях! Но я все-таки лучше, я знаю… — И довольно засмеялась. — А ведь поняла теперь твое состояние. И ты — молодец.

И Гордеев в данный момент не мог не согласиться с Галочкой. Но вот насчет всего города… Это вряд ли, как заметил бы бессмертный товарищ Сухов из замечательного фильма «Белое солнце пустыни». Но лучших представителей — это вполне.

Размышляя таким образом, Гордеев подошел к двери своего номера и увидел, как из кресла, при виде его, поднялся парень явно кавказского происхождения. Юрий открыл дверь, вошел и тут же услышал стук в незакрытую дверь.

— Заходите, — сказал он, не оборачиваясь. О чем-то ему лицо этого парня напомнило. Но что?

— Здравствуйте, — вежливо сказал парень, не снимая, однако, своей круглой кожаной шапочки. — Можно попросить об одолжении?

— Проси, — разрешил Юрий, но, тут же вспомнив о предупреждении Галочки, добавил: — Только давай выйдем на минутку. — И уже в коридоре закончил мысль: — Говори, чего надо… А мы с тобой случайно не знакомы?

— Знакомы, — кивнул парень. — Слушайте, адвокат, с вами один хороший человек поговорить хочет. Только вы ничего не бойтесь.

— А чего я должен бояться? — ухмыльнулся Гордеев и вспомнил: — Точно, знакомы! В Люберцах, верно?

Парень кивнул.

— Ну вот, — словно обрадовался Юрий. — А я думаю, где ж мог видеть-то? А как ты сказал «не бойся», сразу вспомнил. Так чего твоему человеку надо?

— Он здесь живет. Салманом зовут. Просит, чтобы вы к нему… Или он — к вам, как скажете.

— В номерах здесь никаких разговоров вести нельзя, так и передай Салману. Можно в буфете, в ресторане внизу, еще где-нибудь. А что, долгий будет разговор? У меня времени совсем мало.

— Пусть Салман сам скажет, ладно?

— Валяй. Я сейчас переоденусь и спущусь в холл.

Но когда Юрий Петрович спустя минут пятнадцать сошел в холл, там к нему подошел снова этот же парень и сказал, что Салман ожидает адвоката в ресторане. Он проводил Гордеева, открыл перед ним дверь и показал в глубину зала.

Юрий прошел туда и узнал того лысого, плохо говорящего по-русски мужика, с которым перекинулся в Люберцах буквально парой фраз. В его же джипе.

— Садыс, — сказал Салман, не вставая и не протягивая руки. И это не понравилось Гордееву. Но — сел.

Понимать словно бы нарочно педалируемый акцент Салмана было трудновато, но мысль этого лысого мужика была ясной. Он напомнил ему о прежнем разговоре в джипе. Это когда он спросил у Юрия, что бы тот делал, если бы его наняли защищать тех лохов-кавказцев, а Юрий ответил, что постарался бы найти оправдывающие доказательства. Чем тогда же, собственно, все и закончилось. Так вот, теперь Салман напомнил ему его слова и сказал, что время пришло. Оказывается, один из тех кавказцев, Султан Бецоев, ложно обвинен в убийстве кого-то в этом городе и теперь сидит в изоляторе, испытывая на себе все ужасы местной тюрьмы.

— Вряд ли я сейчас смогу заняться этим делом, — сразу ответил Гордеев, чтобы больше к вопросу не возвращаться.

— Нада заняца, — возразил Салман. И стал долго объяснять, что дело Бецоева напрямую связано с тем, ради которого и прилетел сюда Гордеев. Это именно Султан написал признание в милиции, что его заказчиком был Минаев. Чтобы жизнь свою сохранить, написал. Так ему и соседи в камере посоветовали, а они знают дело, плохого не подскажут. И на удивленный взгляд Гордеева добавил, что рядом с Султаном в камере оказались очень достойные люди, которые находятся в законе и в большом авторитете. И когда им велели «опустить» Султана, они не пошли на поводу у подлой ментовки.

— А-а, — снова вспомнил Юрий рассказ Галочки о непонятном убийстве одного из московских милиционеров. — Вон, значит, за что тут одному деятелю горло перерезали…

— Я тыбе ны говорыл, — предупредил Салман. — Султана защити. Скоко тыбе нада?

— О цене речи пока нет. Я должен подумать. И тогда скажу.

— Давай выпьем, — предложил Салман, делая знак рукой кому-то — вероятно, стоящему наготове официанту.

— Нет, спасибо, — отказался Юрий. — У меня сегодня еще очень много важных дел.

— Ладно, сам скажешь, када захочиш…

Юрий кивнул, поднялся и ушел к себе в номер.

Подсказка Салмана помогла Юрию Петровичу выстроить в своей голове общую картину, связанную с убийством бывшего директора Кобзева, с поиском киллера и, наконец, с арестом заказчика. И во всем этом насквозь просвечивала политика, будь она проклята. Никуда без нее. Требовалось убрать Минаева, значит, все средства хороши. Интересно, как по этому поводу выскажется губернатор? А вообще-то стоит ли с ним встречаться? Может, потянуть пока, не форсировать события? Тем более что благорасположение того же господина губернатора может обернуться определенной зависимостью от его высокого мнения. А так, пока этого мнения не знаешь, оно и лучше. Да и на душе как-то спокойней.

Брать или не брать на себя еще и защиту этого придурка Султана Бецоева, Гордеев решать не стал, — это выявится попозже. Но вот встретиться с ним — это надо обязательно. Только вряд ли доброжелательный Сериков разрешит встречу и беседу с убийцей. А вообще-то, интересно, организовали они ему адвоката? Если тут все шито белыми нитками, они оставят дело до суда, но вот когда еще его заседание состоится, один Бог знает. Время же! Единственный решающий фактор!

Не исключено, что по заранее разработанной тактике обвинение вообще в конце концов развалится. Ведь дознание производили не местные кадры, а специально из Москвы выписанные. Один из которых уже кормит червей. А второго — поди достань… Могли уже и уволить, и перевести, и еще черт знает что сделать.