Чтение онлайн

— Поисковые работы не входят в перечень услуг. Готовы платить сверхурочные?

— Каких услуг?

— Моих, разумеется. Пятидесяти долларов недостаточно.

— Вы относите выяснение адреса тату-салона к поисковым работам?

— Совершенно верно, мэм.

Этого следовало ожидать. Слишком уж выгодны были его условия, чтобы оказаться правдой, подумала Эмма.

— А что входит в перечень ваших услуг?

— В основном вождение. Кроме того, я не делаю причесок и маникюра.

— Я и не просила…

— А вот массаж — дело другое. Но разумеется, вы уже это поняли.

— Мас…

— Переноска чемоданов — раз в день. Все, что сверх, будет стоить вам лишней тонны баксов. Обязанности гида входят в ежедневную плату. Но если придется переводить с испанского, надо добавить. За секс — еще пятьдесят гринов. Вас устраивает?

Эмма ошарашенно пялилась на него, гадая, уж не попала ли ей в уши вода.

Но Кенни покачал головой:

— Нет, вы правы. Сейчас не сезон, так что придется сделать скидку. Тридцатка за секс, и ни центом меньше, но это, как понимаете, за целую ночь, а не за раз. Стесненный в средствах турист, вроде вас, должен знать, что за такую цену ничего подобного не найти.

Язык Эммы наконец обрел способность повиноваться.

— Секс?

— Подумайте: целая ночь — и всего за тридцать долларов. — Он подался вперед, положив локти на бортик. — Недавно я задумался, насколько несправедлива судьба. Женщина может потребовать сотни долларов за ночь, а мужчина… черт, это настоящая дискриминация — вот что это такое. Клянусь, я уже совсем собрался подать жалобу в КРВ [3] !

Эмма никак не могла оторвать от него взгляда, одновременно брезгливого и зачарованного.

— Женщины платят, чтобы переспать с вами?

Он вытаращился на нее так, словно имел дело с кретинкой.

— Вы наняли эскорт-сервис.

— А я думала — водителя.

— И гида. И эскорт. Это одно и то же. Разве Франческа ничего не объяснила насчет водителей и эскорт-сервиса?

— Кажется, нет, — пролепетала она.

— Придется поговорить с ней, — возмутился Кенни. — Ей следовало принять в расчет, что вы не знаете здешних обычаев. Теперь я попал в неловкое положение. Терпеть не могу обсуждать гонорар с клиентами. Куда приятнее толковать об удовольствии!

Тон, которым он протянул последнее слово… так, словно перекатывал во рту сладкую шоколадку, послал по ее спине озноб. И неожиданно в голове закружился целый водоворот беспорядочных мыслей. Секс за деньги? Разве это не лучшее решение всех ее проблем?

Горло сдавило. Нет. Немыслимо. Невозможно.

Но почему?

Почему бы и нет? У нее всего две недели, чтобы выпутаться из паутины, которой этот мерзавец Хью Холройд опутал не только ее, но и школу, а такая эскапада куда скандальнее любой татуировки!

Интересно, уж не по этой ли причине Франческа порекомендовала в качестве гида именно Тревелера? Правда, она ничего не ведала о планах Холройда, но знала кое-что другое, не менее важное: как сильно Эмма стыдится своего ничтожного опыта в общении с мужчинами.

Как-то раз, несколько месяцев назад, они мирно пили чай в коттедже Эммы на территории школы, и откровения Франчески касательно своего весьма непростого и мучительного вхождения в зрелость побудили Эмму открыть подруге некоторые детали своего прошлого. Франческа уже успела понять, как сильно Эмма любила школу, единственный дом, который у нее когда-либо был. Девочка росла в чисто женском мирке, и это определило ее дальнейшие отношения с мужчинами. Даже когда она поступила в университет, положение не слишком изменилось. После смерти матери она осталась без единого пенни и была вынуждена трудиться с утра до ночи. Занятия и работа не оставляли времени на развлечения, а мужчины, которых она находила интересными, шарахались от той, кого считали занудой и синим чулком. Похоже, им нравились более женственные особы, менее склонные командовать и давать указания.

Эмма достаточно ясно сознавала, что было бы куда разумнее после окончания университета найти место преподавателя в Лондоне, но «Святая Гертруда» была единственным дорогим ей местом, и ее как магнитом тянуло назад. К сожалению, выбор потенциальных женихов в маленьком городишке Лоуэр-Тилби был весьма ограничен, и, кроме того, как выяснилось позже, Эмма обладала не совсем приятным свойством возбуждать в мужчинах скорее уважение, чем страсть.

Постепенно она начала свыкаться с мыслью об одиноком существовании, когда место преподавателя истории, освободившееся после назначения ее директрисой, занял Джереми Фокc. Не прошло и нескольких месяцев, как она влюбилась в него по уши. Джереми оказался человеком добрым и по-своему привлекательным — этакий рассеянный ученый, — а это всегда ей импонировало. Беда в том, что он являлся также ее подчиненным, но у них было столько общего, что дружба завязалась довольно быстро.

И Эмма позволяла себе довольствоваться этим… до того несчастного серого ноябрьского денька, который провела, баюкая шестилетнюю малышку, свернувшуюся клубочком у нее на коленях. Мерзкая погода вместе с мыслями о надвигающемся тридцатилетии и невыразимо сладким запахом детской кожи затуманили ее здравый смысл и поставили в ужасное положение. Она совершила роковую ошибку, поднявшись в комнату Джереми и признавшись, что ее чувства не имеют ничего общего с дружескими.

Одного-единственного взгляда на его потрясенное лицо оказалось достаточно, чтобы осознать горькую истину. Он был невероятно участлив, но без обиняков дал понять, что относится к ней как к хорошей приятельнице, но не больше.

— Ты такая сильная, Эмма! Настоящий лидер! И всегда будешь ведущей.

У нее хватило ума сообразить, что это отнюдь не комплимент, а некоторое время спустя пришлось вымученно улыбаться на свадьбе Джереми с молоденькой продавщицей, не способной отличить Хартию вольностей от Линии Мажино.

Эмма припомнила, с каким сочувствием восприняла Франческа ее исповедь.

— Так, значит, ты еще девушка, — коротко бросила она, сокрушенно покачав головой. Эмма вспыхнула от стыда.

— Ну… я, конечно, встречалась с мужчинами… и несколько раз… о, что тут скрывать! Да. Так и есть. Какой позор, верно?

— Вовсе нет. Ты просто слишком разборчива.

Но несмотря на утешения, Эмма чувствовала себя кем-то вроде ярмарочного урода. Однако до сих пор ей в голову не приходило покупать мужчин. Ах, если бы не Хью Холройд, герцог Беддингтон! Кто бы мог подумать, что решение настолько простое? Простое? Или невыносимо сложное?

Нет, необходимо узнать побольше.