Чтение онлайн

По словам историка А. Д. Маркова, «в восточнопольских землях украинцы, белорусы и евреи нередко организовывали повстанческие отряды… нападая на отступавшие от немцев польские части… Непольское население превращало польские знамена, отрывая от них белые полосы, в красные, засыпало цветами колонны Красной Армии… указывало места, где поляки прятали оружие, участвовало [163] в обезвреживании небольших польских частей» и т. д. Это «непольское» население составляло «по разным источникам» от 67 до 90 процентов!

События 1939 года свидетельствуют, пишет А. Д. Марков, что «политика интернационализма с ленинским пренебрежением к вопросу о границах стала изменяться в сторону возвращения территорий, которыми когда-либо владели не только Российская Империя, но и Киевская Русь». В своей работе он отмечает, что «Западноукраинские и западнобелорусские земли… в X-XI вв. входили в состав Киевской Руси. Причем уже в 981 г. князю Владимиру I пришлось вести борьбу с поляками за города Перемышль, Червень и др».

Вступившие на территорию «крэсов всходних» как освободители, советские войска избегали, где это было возможно, столкновений с польскими частями. Начальник штаба при ставке главнокомандующего польской армией генерал В. Стахевич в донесении отмечал: «Советские солдаты не стреляют в наших, всячески демонстрируют свое расположение…» Зам. начальника штаба генерал Ю. Яклич в те дни записал в дневнике: «Большевики на рассвете перешли границу танковыми и моторизованными частями. Танки идут открыто с белыми флагами… Наша армия дезориентирована. Одни оказывают упорное сопротивление, другие пропускают советские войска. Те обходят их и продвигаются дальше».

Польша развалилась «до пояса», разбежалась «на все четыре стороны», как говорится «с налету, с повороту».

Л. Мосли в книге «Утраченное время» отмечал:

То, что произошло в 1939 г., было в своем историческом смысле не агрессией СССР против Польши, а ликвидацией польской агрессии.

Недаром выступивший 1 октября 1939 г. по радио У.Черчилль заявил: «То, что русские армии должны были находиться на этой линии, было совершенно необходимо для безопасности России против немецкой угрозы. Во всяком случае, позиции заняты и создан восточный фронт, на который нацистская Германия не осмеливается напасть».

Все западные исследователи констатируют, что инциденты во время вступления частей Красной Армии имели локальный характер и широких размеров не принимали. Отмечается также и тот факт, что советские войска продвигались нарочито медленно, что давало возможность польским частям отходить к румынской границе. Особенно медленно шло продвижение на юг от Львова. Гитлеровцы, как признавал впоследствии германский посол в Бухаресте Фабрициус, «были в ярости от того, что русские не постарались как можно быстрее закрыть румынский коридор для польских властей и армии…». Большинство этих же исследователей приходит к выводу, что действия Советского Союза ничего не могли изменить, поражение Польши в войне с Германией было практически свершившимся фактом.

22 сентября 1939 г. английским и французским генштабами был подготовлен рапорт, квалифицировавший [165] действия СССР по отношению к Германии как упреждающие и отмечавший, что они были предприняты лишь тогда, когда стало очевидным окончательное поражение Польши, с которой история сыграла злую шутку. Как подметил американский историк Б. Будурович, в июне 1936 г. Польша препятствовала принятию международных санкций против фашистской Италии, захватившей территорию Абиссинии (Эфиопии) именно ввиду того, что последняя, по словам Ю. Бека, якобы «перестала существовать как государство».

Таким образом, все геополитические конструкции польского диктатора маршала Пилсудского оказались хрупкими и недолговечными. Речь Посполита так и не возродилась. Ее начал душить и добил тот политик, с которым Пилсудский первым в Европе в 1934 году заключил пакт о ненападении, – Гитлер. Который не желал делиться в Европе местом и начал новую мировую бойню с войны против Польши – государства, когда-то открывшего дипломатическое признание третьего рейха. Пилсудский своими руками готовил гибель Польши, не разглядев в Гитлере и третьем рейхе геополитических соперников. [166]

Как правильно заметил Ю. Мухин, в отличие от фальшивых документов известные события мошенники извращают длительное время, постепенно и не только с использованием откровенной брехни, но и с обязательным сокрытием подлинных фактов. Поэтому для разоблачения фальшивок такого рода приходится набираться терпения и искать недостающие факты. Очень часто их приходится искать в литературе, которая прямо к этим делам не относится, т. е. в той, у авторов которой не болела голова в связи с участием в фальсификации.

Для наглядности можно привести следующий пример. Зимой 2000 года вся «демократическая общественность» России праздновала юбилей – 60-летие победы Финляндии над сталинским Советским Союзом в войне зимы 1939-1940 гг. Однако имеются трудности. В стране еще не все отупели и кое-кто даже помнит, что в марте 1940 г. сдалась, будучи разгромленной, Финляндия, а не СССР.

Рекомендуем всем интересующимся открыть №12 журнала «Родина» за 1995 г., посвященный предыдущему юбилею (55-й годовщине). Данный журнал издается президентом и правительством Российской Федерации, народ в редколлегии проверенный. [167] Тем более что членом редколлегии является и глава администрации российского президента. Поэтому если этот журнал и врет, то заранее известно в какую сторону.

Из помещенной в 12-м номере журнала «Родина» дискуссии финских и российских историков любопытные узнают, что:

– война началась из-за того, что финны отказали СССР в аренде клочка территории на своем мысе Ханко для постройки базы с целью защиты устья Финского залива от входа в него вражеских флотов (финская граница находилась настолько близко, что из полевой артиллерии можно было обстреливать Ленинград);

– просьба СССР отодвинуть границу на Карельском перешейке до финских укреплений (линии Маннергейма), оказывается, появилась потом и была необязательной;