Чтение онлайн

Джек поймал светом фонаря едва заметное углубление во льду и поднял руку, призывая Хэнли к тишине. Прошла минута. Вдруг из полыньи взметнулся со свистом фонтанчик.

Хэнли отпрыгнула.

— Это тюлень вдохнул, — пояснил Джек.

— А зачем он выпустил маленький гейзер?

— Освободил пасть для глотка воздуха.

— Чем питаются тюлени? — спросила Хэнли.

Водорослями, моллюсками, всякой мертвечиной, которая оседает на дно. Глубинные воды гораздо теплее поверхностных. Снизу во льду образуются трещины, они заполняются водой и дают приют водорослям. В этих висячих садах пасется множество животных.

— А не было резкого увеличения смертности среди тюленей или моржей?

— Нет. Хотя в последнее время они покидают Арктику тысячами.

— Почему?

— Пока никому не удавалось расспросить их с пристрастием. Скорее всего они ощущают наступление каких-то крупных перемен и спасаются бегством. В восемьдесят восьмом году у северного побережья Норвегии объявилось стадо примерно из двухсот тысяч голов.

— Аисты тоже предчувствуют катаклизмы. Они поднимаются в воздух перед извержением вулкана или землетрясением.

— Ну, тюлени движутся медленнее аистов.

— Ладно, забудем на время про тюленей. Если они и служат носителями заразы, то между ними и погибшими учеными наверняка имеется посредник. В летний период я бы заподозрила насекомых, но сейчас… — Хэнли проводила взглядом падающую звезду. — А чем еще занимались в лагере?

— Брали образцы льда. Анни интересовалась, насколько далеко проникли загрязнения с юга и как они влияют на экосистему.

— Да, — кивнула Хэнли, — мы проверили образцы. Ничего криминального не обнаружили.

Она пошла вперед, Джек — за ней. Лед поскрипывал под их тяжестью.

— Оказывается, здешние места кишат живностью…

— Ага, — согласился Нимит.

Хэнли остановилась и выгнула спину.

Нимит обеспокоился:

— Как ты себя чувствуешь?

— Ничего, все в порядке. Просто немного устала.

Хэнли попыталась стряхнуть напряжение, вращая плечевыми суставами и касаясь пальцами мысков обуви.

Вдруг соседний сугроб взревел, вырос и выдвинул громадные белые клыки и когти величиной с грабельные зубы.

Обмякшая Хэнли с трудом удержалась на ногах. Медведь разинул пасть. Хэнли всегда казалось, что зев млекопитающего красный, но сейчас она увидела кромешный мрак, который, добавляя ужаса, вонял мясом.

«Джек!» — захотела она крикнуть и, словно в кошмарном сне, сумела выдавить только слабое:

— Джек…

Нимит вскинул ружье и прицелился в чудовище. Медведь фыркнул. Хэнли могла бы поклясться, что он озадачен: почему люди не бегут к чертовой матери? Хэнли и сама этому удивлялась.

Нимит выстрелил в воздух. Медведь решил испугаться. Он опустился на четыре лапы, повернулся спиной и прыгнул в полынью с еле слышным всплеском. Громадная туша исчезла в мгновение ока.

— О Господи, — проговорила Хэнли, — о Боже мой…

— Сделай глубокий вдох, — посоветовал Нимит.

— Меня трясет. Словно попала в автомобильную аварию. — Хэнли уперлась руками в колени. — Просто так взял и появился…

— Скорее всего он охотился на тюленя. Он знает, что тюлени любят погреться в снегу.

— Медведь настолько умный, что маскируется?

— Еще бы! — Нимит рассмеялся, испытывая радостное возбуждение от того, что остался жив после опасной стычки. — Он даже прикрывает лапами черный нос, притворяясь сугробом.

Хэнли затошнило.

— Мечтаю избавиться от этой бандуры. — Она постучала по шлему.

— Там, — Джек показал ружьем на фургон, — пожалуйста.

Он первым забрался в кабину и помог Хэнли подняться по лесенке из скоб. Через несколько минут они расстегнули воротники, снял шлемы и до пояса спустили внешние слои костюмов. Хэнли продолжала бить нервная дрожь.

В кабине было холодно. Джек отодвинул заслонку и вытащил темный брусок, отпилил от него кусочек и подал Хэнли. Она принюхалась, наблюдая затем, как Нимит отпиливает порцию для себя.

— Что это такое?

— Средство для успокоения нервов.

Хэнли лизнула лекарство и завопила:

— Виски!

Когда напиток оттаял в кружке и проявил свою крепость, Хэнли благодарно чмокнула Нимита в щеку. Он засмеялся.

Хэнли немедленно попросила добавки. Нимит вместо этого предложил ей горького шоколада и занялся приготовлением ужина в крошечной кухне.

Хэнли присоединилась к нему.

— А это, черт возьми, что такое? Замороженная пицца?

— He-а. Фасоль.

— Без банки?

— Естественно. Нет тары — нет мусора. Отламываешь столько, сколько нужно, и разогреваешь в микроволновке или на костре. В качестве горючего мы используем желе из вымоченного в бензине хлопка — оно дает ровное и горячее пламя, вроде топлива «Стерно», или припасенную на крайний случай пачку газогидрата.

Хэнли поморщилась:

— Как бойскауты… Я выросла, считай, на улице. Терпеть не могу походы. Предпочитаю нежиться в помещении.

Нимит прыснул, взглянув на выражение ее лица.

— Меняло сих пор трясет, — сказала она. — Может, все-таки дашь еще брусочки? Полагаю, панацеи доктора Баха.

— Ты поклонница гомеопатии?

— Только не выдавай меня коллегам. Из-за работы я отчасти превратилась в ипохондрика. Каждый день я вижу, что делает с плотью инфекция. Тут поневоле начнешь находить у себя всякие болячки. Я питаю надежду, что здоровый дух оздоровит тело.

— Понимаю. Наши шаманы тоже полагают, что надо воздействовать в первую очередь на разум. Они умеют ставить примочки, однако настоящую работу ведут где-то в другом измерении.