Чтение онлайн

— Чем они так взволнованы? — спросил Джек.

— Может, никогда не видели пернатого стрелка? — предположила Хэнли.

— Разрядить оружие! — крикнул моряк.

— Что? — удивленно переспросил Нимит.

— Разрядить оружие!

— Наверное, он имеет в виду «бросить винтовку на лед», — объяснила Хэнли.

Нимит выполнил приказ.

Хэнли опустила руки и подошла к охраннику, лицо которого свела гримаса нестерпимой боли.

— Вот черт, — сочувственно проговорил Нимит и поспешил на помощь бедняге.

Голая щека охранника примерзла к оружейному стволу.

Нимит демонстрировал людям, как помочь матросу, примерзшему к ружью. В это время Хэнли, показывая на себя пальцем, повторяла слово «доктор», наконец ей позволили заняться человеком, упавшим при спуске на лед. Появился некто облеченный властью — одетый в длинную куртку с капюшоном и защитную маску. Отверстия для рта, ноздрей и глаз обледенели.

— Я Пушкин, старпом. Адмирал Руденко повредил ногу. У нас на борту только санитар, врача нет. Командир лодки Немеров доставит его на вашу базу, так? Пункт назначения. И господин Койт. Он хотеть сопровождение, четыре матроса. Совместно семь. Возможно?

Нимит поднял ладонь, призывая офицера подождать, пока он переключится на канал радиосвязи со станцией. Ему пришлось повторить рассказ дважды.

— Хорошо, Джек. Нужно посоветоваться, — сказал Тедди Зейл.

«Вне всякого сомнения, сейчас он разбудит Верно или Маккензи, чтобы спросить разрешения», — подумал Нимит.

Через несколько минут Зейл сообщил, что станция готова принять троих русских.

— Джек, постарайся отговорить их от сопровождения. Эскорт из вооруженных матросов нам ни к чему.

Нимит передал Пушкину:

— Мы ждем троих. Только, пожалуйста, поторопитесь, иначе вы задержитесь здесь надолго. В этом году полынья меньше обычного. При задержке судно в лучшем случае примерзнет ко льду, в худшем — расколется.

Пушкин что-то сказал по радиотелефону. Немного спустя к Нимиту подошел, опираясь на двух подводников, пожилой русский, его сопровождала Хэнли.

— Адмирал Руденко. Это, — указал он, — товарищи Немеров и Койт. С благодарностью воспользуемся вашим гостеприимством. Обойдемся без эскорта.

Руденко, щурящийся от ветра, перешел на родной язык. Как понял Нимит, адмирал отговаривал Немерова от настойчивого стремления ехать с ним на «Трюдо». Немеров возражал. В конце концов сдался. Немеров обратился к старпому; насколько сообразил Джек, он хотел, чтобы субмарина, погрузившись, дождалась возвращения адмирала.

Койт пристально наблюдал за происходящим.

Пушкин вытянулся по стойке «смирно» и отдал честь.

— Этот холод острее иголок, — скрипучим голосом произнес Руденко и сомкнул веки.

— Нет, адмирал, не закрывайте глаза, — потребовала Хэнли.

— Что с ним? — спросил у нее Нимит.

— Перелом лодыжки.

Нимит в восхищении посмотрел на адмирала. Ничто, кроме жуткой бледности, не говорило о том, какую сильную боль старик сейчас испытывает.

Нимит поделился с русскими опасением, что их машина, работающая на бензине, вряд ли соответствует рельефу местности и погодным условиям. Он предложил воспользоваться фургоном, который легко вместит пятерых, даже если они улягутся в шеренгу.

Хэнли наложила на адмиральскую лодыжку временную шину, чтобы уменьшить давление на сломанную кость, и все же нога отекала на глазах. Джесси набрала снега в матерчатый мешочек и приложила к травмированному участку конечности.

Матросы подняли Руденко в фургон. Нимит сел за руль. Койт устроился рядом, вполоборота к остальным, занявшим заднее сиденье, и начал изучать обстановку.

Нимит развернул фургон и тронулся по направлению к «Трюдо». Хэнли наблюдала в окно, как матросы гуськом забираются на корабль и быстро исчезают в трюме, спасаясь от окрепшего ветра. Пушкин скрылся в люке последним, и огромное черное судно вертикально, как лифт, опустилось в полынью. Хэнли принялась срезать ботинок у адмирала, чтобы надежнее зафиксировать поврежденную лодыжку. Справившись с этим, она предложила старику остатки замороженного виски — ничего ближе к анестетику в фургоне не нашлось. Руденко с благодарностью принял обезболивающее.

Глянув снова в окно, Хэнли увидела только пронзительно яркую луну над пустой равниной.

Фургон подъехал к главному корпусу. Сотрудники «Трюдо», несмотря на ранний час, выстроились в вестибюле, точно на парад. Когда русские вышли из машины, раздались аплодисменты, рожденные надеждой, что болезнь, подкосившая Баскомб, Минскова, Огату и Косута, не столь опасна, как кажется, ведь иначе посторонним ход на станцию был бы отрезан.

Никто не имел ни малейшего понятия, что нужно россиянам. Именно этот вопрос в первую очередь и собирался задать Маккензи, который ждал прибывших в своем кабинете. Кроме него, в помещении находились старшие научные сотрудники.

Ждать им пришлось долго.

Верно обратился к гостям:

— Не могли бы вы нам на время передать свое оружие? У нас не принято расхаживать по корпусам с автоматами и прочими средствами нападения.

Немеров беспрекословно отдал винтовку Верно, тот вручил оружие Тедди Зейлу.

Койт не шелохнулся.

— На станции не водятся ни бандиты, ни медведи, нетерпеливо вмешался Саймон Кинг. — Ваша автоматическая винтовка может случайно причинить вред гражданскому лицу. Мы вынуждены настаивать…

Хэнли пришла в восторг от того, что Саймон Кинг озлился не на нее.

Адмирал Руденко, усаженный в каталку, глядя на Койта, подал голос:

— Будь я вооружен, сэр, я бы с радостью сдал оружие, находясь под вашим кровом.

Он выучил английский, когда крутил роман с помощницей британского атташе по культуре во время командировки в Рим, и до сих пор отлично владел языком.

— Кроме того, — продолжил свою речь Кинг, — ваш автомат просто не сможет выстрелить в здешнем климате.