Чтение онлайн

Увидев, что Скавр подошел к главному, гарсавранские богатеи напряглись.

– Если бы Его Императорское Величество Автократор не был занят военными действиями столь далеко отсюда, если бы грязный варвар Явлак дал мне отсрочку, я непременно поспешил бы в столицу и собрал там необходимую для выкупа сумму. Но вы сами видите – это невыполнимо. Всех необходимых для этой цели денег у меня сейчас нет. Поэтому выход лишь один: каждый из вас должен пожертвовать некоторым количеством ваших – я надеюсь, немалых – средств, исходя из индивидуальных возможностей каждого. Иначе йезды, ожидая выплаты, расклюют ваши земли, точно грифы. Ситуация именно такова, объявляю о сем официально и со всей ответственностью. Взятые сейчас государством взаймы деньги будут возвращены вам Императором.

Он сел.

Гарсавране явно не желали расставаться со своим золотом. Впрочем, этого и следовало ожидать.

Толстый виноторговец выразил общее мнение одной фразой:

– Что?.. Вернет нам наши деньги? Спроси стригаля, возвращает ли он овцам назад их шерсть.

Марк отметил, что в этих словах имелась изрядная доля правды. Как всякое государство, Видесс куда охотнее брал, нежели отдавал.

Но ответил виноторговцу так:

– У меня есть кое-какое влияние в столице. Я не имею обыкновения забывать о тех, кто мне помог однажды.

Это они поняли. Отношения «патрон – клиент» были в Видессе менее распространены, чем в Риме, но они существовали.

Однако собравшиеся в губернаторском дворце люди обладали и властью, и богатством. Им не очень-то улыбалось попасть в зависимость от кого бы то ни было. И уж тем более – от чужеземца-наемника.

Тогда заговорил Ситта Зонар:

– У этого человека есть странная привычка выполнять обещания.

Он рассказал о том, как легионеры сдержали намдалени, не пустив их на холмы. И о том, как была организована партизанская война в долинах для сопротивления захватчикам…

– Это мало похоже на казнокрадство, – добавил Зонар.

– Нет ничего более невозможного, чем обчистить казну, – заявил виноторговец и неприятно засмеялся.

Но его сотоварищи выслушали повесть Зонара внимательно. Зонар был видессианином. Они были склонны поверить ему скорее, чем трибуну.

Один из местных землевладельцев, тощий, почти совершенно лысый, согбенный от старости, с кряхтеньем поднялся на ноги, опираясь на посох. Старик гневно уставил на Скавра высохший палец.

– Так это ты научил наших крестьян заниматься грабежами!.. – завизжал он. Кривой нос и легкий белый пух на голове придавали ему почти забавное сходство с разъяренным старым грифом. – Два моих колодца испорчены, несколько стад похищено, моего управляющего выкрали и поставили ему клеймо на лоб, как быку. Так вот кто обрушил на меня все эти беды!..

Он даже выпрямился и потряс посохом.

Из угла кто-то громко произнес:

– Помолчи, Скептидий. Будь ты почестнее и помягче со своими крестьянами хотя бы последние пятьдесят лет, тебе не пришлось бы сейчас плакаться.

– Что?.. – Не расслышав ядовитой реплики, Скептидий снова накинулся на Скавра. – Вот что я тебе скажу, господин хороший: да я лучше снюхаюсь с намдалени, чем стану иметь дело с тобой, ты!.. Забери меня Скотос под лед, если я так и не поступлю. Не желаю иметь никаких дел с тобой и тебе подобными!

Он заковылял прочь. Двое или трое видессиан последовали за ним.

– Постарайтесь отговорить его от столь опрометчивого шага, – сказал Марк. – Чем большее число кредиторов разделят между собой сумму, тем меньше придется платить каждому.

– А как ты поступишь, если мы откажемся? – спросил один из купцов. – Возьмешь наше золото силой? Ну?.. Что ты будешь делать?

Трибун ждал этого вопроса.

– Ничего, – быстро сказал он. – Коль скоро вы в вашей великой мудрости решитесь не помогать мне вообще, то я тоже вообще ничего не буду делать.

Эти слова привели слушателей в полное замешательство. Гарсавране начали недоуменно переговариваться, перебивая друг друга и как будто забыв о трибуне.

– Он не заставит нас платить?

– Не станет вымогать?

– Вот это да! Что это за хитрость?

– Да провались он под лед!..

– Пусть платит варварам из своего кармана!

Последняя фраза высказывалась особенно настойчиво.

Только у толстого виноторговца хватило ума осведомиться у римлянина:

– Что ты хочешь этим сказать – «я тоже вообще ничего не буду делать»?

– Только одно. – Марк был воплощенная невинность. – Я уйду и уведу моих солдат в Видесс, поскольку мои дела на Западе окончены. Во всяком случае, мне так кажется.

Это заявление вызвало еще большее замешательство.

– Но кто же в таком случае защитит нас от йездов? – выкрикнул ктото.

– Почему я? – резко спросил в ответ Марк.

– Клянусь Фосом! – воскликнул один из видессиан. – Ты потратил достаточно красивых слов, расписывая свою великую преданность Империи.

За спиной Скавра усмехнулся Гай Филипп.

– А теперь, когда речь заходит о защите граждан Империи, ты трусливо удираешь?

Знать и купцы одобрительно загудели. Все, кроме виноторговца. Толстяк глядел на трибуна с неохотным одобрением. Человек острого ума, он не мог отказать в уважении этому наемнику.

– Да? Вы – граждане Империи? Что-то незаметно. Если вы действительно граждане, то и действовать должны соответственно, – сурово ответил Марк и хлопнул ладонью по столу. – Ваша драгоценная Империя наливала вас жирком. Она хранила ваше процветание дольше, чем вы даже можете припомнить. Сомневаюсь, чтобы у вас была причина жаловаться на это. И вот пришла беда, потребовалась ваша помощь. Что же вы делаете? Вы пищите, как телята, потерявшие свою мамашу. Клянусь вашим Фосом, друзья мои, если вы сами не хотите пальцем шевельнуть, почему другие должны оказывать вам какое-то содействие? Вот что я скажу вам. Если через десять дней я не получу необходимой суммы, пусть даже не будет доставать одного золотого, клянусь – я действительно уйду отсюда. И тогда вы сможете вести переговоры с Явлаком, как вам вздумается. Всего вам доброго. Желаю удачи.