Чтение онлайн

Брату Тихону мои извилистые размышления были недоступны, поэтому он продолжил тем же тоном:

– Уяснил?

Я кивнул. А что тут скажешь?

– Отлично, – удовлетворился выродок. – Теперь суть. В данный момент на этом корабле, – он обвел пальцем круг в воздухе, – находятся пять человек из числа вашего конвоя…

Пауза и непроницаемое черное забрало шлема. Молчит. Смотрит, как я буду реагировать. А мне что? Мне прятать нечего. И так понятно, что мне совершенно безразлична судьба моих людей. Вот только загадка эта с теми еще переменными… Пятеро. А было девять, если считать экоразов. Один остался на палубе в ангаре. Восемь. И где еще трое? Ушли? Превратились в пучки фотонов и сгустки энергии под залпами мутантского линкора? Или достались на ужин файратам?

Голову как будто надули воздухом. Да уж, эти думы как раз для такого состояния и подходят. Самое то. А хотя…

Я демонстративно вздернул подбородок. Пошел ты… Эта информация мне не даст ровным счетом ничего, а доставлять удовольствие ублюдку, а вернее – выродку (вот уж точно они себе имечко придумали, лучше не скажешь) я не собирался. Ну, слушаю тебя дальше.

Брат Тихон, казалось, удовлетворился увиденным.

– Пятеро, – повторил он. – Плюс небезызвестный тебе сият-абвас Дивар Сагнол.

Ух ты, Диван нашелся! Так он жив! Интере-есно. То есть его не прищучили за сотрудничество с хомо? Очень захотелось почесать нос. Я в задумчивости часто так делаю, но сейчас было не совсем правильное место и время. Тем более что добродушная химия конвергенов все еще берегла мою расшатанную психику. Поэтому ничего умного за отпущенное мне выродком мгновение я не родил. Ну, Диван, ну, есть. Какая мне радость от того, что он с моими ребятами, и все они еще тут и живы? Черный шлем передо мной, похоже, собирался меня еще о чем-то проинформировать, и я с облегчением решил предоставить ему эту возможность.

– Здорово, – я прочистил горло. – Привет ему передавайте. И всем остальным нелюдям на этой посудине – тоже.

– Не буду, – шлем качнулся из стороны в сторону. – Незачем. Тебе предоставится прекрасная возможность сделать это самому. Потому что именно от тебя будет зависеть, вернутся они домой или нет. От тебя и еще от одного человека.

Та-ак, вот мы, похоже, и добрались до сути. Ну, давай не тяни. Где там твой кровавый контракт? Брат Тихон взял еще одну паузу. Ждет моего вопроса? Ну вот еще, глупости. И не подумаю. Раз уж ты терпишь все мои выходки, значит, я тебе нужен. А раз я тебе нужен, значит, и так все скажешь, не буду я тебе помогать. Вот.

Однако качественно порадоваться собственной значимости у меня не вышло. Непрозрачное забрало (черт, как меня достал этот декротовский шлем!) даже не шевельнулось. Выродок непринужденно превратил ожидание ответа в привлечение внимания к собственным словам. Перед моим лицом появились три бронированных пальца.

– Три, – значимо сообщили мне динамики непрозрачного шлема.

Я, как мог, изобразил сочувствие и понимающе покивал головой. Ну да, конечно. Три. А сколько же еще?..

Моя ирония в очередной раз пропала втуне. Этот ублюдок-выродок даже виду не подал. Один бронированный палец загнулся, и динамики шлема сообщили мне (это, видимо, для страховки, а то вдруг я того… этого… недопонял) наисокровеннейшее знание:

– Два.

Видит бог, я очень постарался донести до моего собеседника всю глубину моего понимания. Я оттопырил губу и состроил максимально глубокомысленную физиономию. Конечно же, что еще может следовать за числом «три»? Только два. Два, и никак иначе. Тут все понятно. Кристально ясно. Три и два. Чего странного? Все однозначно. Я вообще сообразительный, если кто не заметил. А Брат Тихон тоже молодец. Вон как доходчиво объяснил. Оп-па, и все встало на свои места. Я так долго ждал этой ясности в белой комнате, и вот она пришла. За-ши-бись!

– М-м-м… – предельно точно выразил я обуревавшие меня чувства. Даже головой помотал для пущего эффекта. – Однозначно два. Больше ни на что не похоже. Точно. Два.

Где-то сбоку хрюкнул что-то неразборчивое недобитый конверген. Тебе весело там, что ли? А-а, ну-ну. Вот только напрасно ты так веселишься. Думаешь, все кончилось? Ничего подобного. На тебе крестик уже стоит. Подожди, гнида, вот оклемаюсь и до тебя доберусь. Тогда посмотрим, как ты будешь веселиться.

– Это здорово, что ты такой наблюдательный, – вернул меня обратно к разговору Брат Тихон. – Значит, сможешь и все остальное услышать.

Он уселся в кресло напротив меня. Черное забрало шлема все так же продолжало нервировать.

– Слушай меня внимательно, второй раз повторять не буду.

Брат Тихон развалился в кресле, как будто собрался не договариваться с пленным хомо, а вести светскую беседу с чашкой кофе в руке. И как только ему удается оставаться таким вальяжным в этом скафандре? Декротовский доспех не сказать, чтобы легкий и удобный для повседневной жизни. Он вообще-то для другого предназначен.

Но у выродка как-то получалось.

– Два, – мне опять продемонстрировали два бронированных пальца, – это два бойца, которых я потерял по вашей милости.

Шлем опять остался неизменен, но Брату Тихону удалось передать свои эмоции. На этот раз в его голосе сквозило возмущение. Которое я с удовольствием проигнорировал. Хрен ли мне его потери? Двумя выродками меньше, вот уж о чем я плакать не собираюсь…

– А три, – доспех напротив меня замер в кресле, – это три задания, за которые уже заплачены деньги и которые я должен выполнить любой ценой. Связь улавливаешь?

Э-э-э, может, я чего и улавливал, но помогать этому бронированному телу продолжать разговор я не собирался. Тем более что до конца додумать мне не удается, а он сейчас сам все расскажет.

– Нет, не улавливаю, – я честно помотал головой. Надо же, а голова уже не болит. Однозначно надо будет попросить у них еще пару шприцев с этой хреновиной. Или взять самому.

– Все просто, – голос из динамиков скафандра стал почти ласковым. И это пугало. – Два – это два бойца из вашего отряда, которые заменят мне тех, кто погиб по вашей вине. А три – это три моих операции, успешное выполнение которых и является залогом вашего возвращения домой. Отдельно отмечу – операции не направлены против сил Земли или связанных с ней живых существ, скорее, наоборот.