Легко!
Шрифт:
– Кто такой? Зачем к нам пожаловал? – строго спросил крудд, возглавлявший четверку бойцов. В отличие от своих подчиненных, вооруженных дубинками, он держал в руках длинную саблю и смотрел только на шамана.
– Ты не узнал меня, воевода? – задиристо выпятил дохлую грудь обгоревший колдун. – Это я, Чурван. Пришел объяснить Барчуну, что он – полное ничтожество.
– Шаман отдыхает после завтрака и никого не принимает. Особенно наглых оборванцев.
– Да как ты смеешь…
Стало понятно: если сейчас не вмешаюсь, то последует приказ на уничтожение, а становиться убийцей в мои планы не входило. Вряд ли после этого можно жить легко.
– Нас примет! – уверенно заявил я. – С песнями и плясками.
Воевода от неожиданности даже присел, сообразив, что тот, кого он считал зверем, разговаривает. А дальше – больше.
– Конечно, примет! – радостно согласился он. Задорно воткнув саблю в землю, вояка совершил двойное сальто в воздухе.
– И то верно, – согласно закивали остальные четверо.
Они дружно взялись за руки, не забыв прихватить в кружок подкопченного гостя, и начали кружить возле меня, напевая какую-то веселую мелодию. Так мы и отправились к дому шамана: я – по прямой, а мой господин, который благодаря заданному партнерами темпу не мог даже рта открыть, – кругами, поневоле став участником им же самим заказанного хоровода.
– Кто посмел нарушить мой покой?! – громоподобный голос оборвал недружное хоровое пение.
На пороге дома возник пухлый крудд с седой прической на лице. Всегда найдется мрачный тип, которому чужое веселье не в радость.
Хоровод моментально распался. Воевода в ответ лишь пожал плечами. Тут он обнаружил отсутствие сабли и, махнув рукой – дескать, вы колдуны, вот сами и разбирайтесь, – отправился обратно.
Моему хозяину с трудом удалось выровнять дыхание, и он, приняв важную позу, ответил:
– Это я, могучий Чурван, предлагаю тебе подчиниться сильнейшему.
– Думаешь, если привел в деревню урода с большими ушами, то я испугаюсь?
Зря он так. Любое существо по-своему привлекательно, и если кому-то не дано заметить чужую неявную красоту, это еще не дает ему права на оскорбление.
– Ты, что ли, здешним шаманом будешь? – спросил я, презрительно окинув взглядом грубияна.
– Это еще и говорить умеет? Надо же! Хочешь мне его подарить? – Колдун проигнорировал мой вопрос и разговаривал только с обгоревшим круддом. – А ты сам чего такой черный и лысый? Какую-нибудь гадость съел? – В речи Барчуна появились издевательские нотки.
– Нет, просто я познакомился с Салимангром.
– «Везунчик»! Надеюсь, после вашей встречи Салимангр не слишком пострадал?
– Я не только познакомился, но и подружился с Салимангром. Теперь он служит мне. – Чурван гордо указал пальцем в мою сторону.
Вокруг нас стал собираться народ деревушки.
– Ну ты и мастер брехать! А если я из твоего Салимангра сейчас змею сделаю? Как ты тогда запоешь?
Седовласый соединил пальцы обеих рук, поднес их к губам и что-то быстро зашептал.
Волна теплого воздуха обдала сначала мое лицо, затем затылок, а потом просто уплыла куда-то вдаль. Заклинание самоуверенного типа не подействовало. По крайней мере, на меня.
А вот сам колдун вдруг начал резко худеть, словно нашел эффективное средство против избыточного веса и от жадности употребил слоновью дозу. Через четверть минуты с шамана свалилась одежда, а сам он покрылся мелкой чешуей желто-зеленого цвета. Прямо на глазах толпы круддов Барчун превратился в змею и пополз к ногам погорельца.
– Уберите от меня гада! – взмолился Чурван. – Что он задумал?
– Хозяин, ты же сам хотел, чтобы этот тип ползал у твоих ног, умоляя о прощении. А в каком виде он должен это делать, сказано не было.
Салимангр внутри хохотал до коликов в моем животе.
А вот мне было не до смеха. Время шло, а я не имел ни малейшего понятия, как выбраться из этого проклятого высокогорья. Хоть бы какой леший подсказал выход…
– Что за самоуправство? – Расположившись в доме шамана, Чурван принялся читать мне нотации. – Зачем ты устроил пляски? Зачем меня, своего господина, заставил вытанцовывать вместе с недостойными? Будешь так себя вести, я отыщу бич. Тогда наказания не покажутся тебе такими легкими, как сегодня. Приказываю эту ночь ходить вокруг дома и не смыкать глаз.
– Слушаюсь, хозяин.
– То-то!
«Как он смеет нас пугать?» – выступив в ночной дозор, я решил пообщаться со своей второй половиной.
«Пока мы худо-бедно выполняем закон подчинения, его угрозы не страшны. Но стоит хозяину найти бич – и все переменится», – хмуро отозвался Салимангр.
«Объясни».
«Я подчиняюсь не только повелителю, но и колдовскому амулету, которым был вызван в этот мир. И если бич у хозяина, он может даже убить меня».
«Он же не дурак – без нас он сразу потеряет власть».
«Убивать Чурван не будет, но сумеет сделать больно. Очень больно. Это еще хорошо, что ему не известно о нашем секрете».
«Каком?»
«Он считает, что успел закончить заклинание».
«А на самом деле?» – в моей душе затеплилась надежда.
«Не успел. Иначе тебя бы здесь не было».
Я остановился, словно столкнулся с невидимой стеной.
«Слушай, а если задушить этого типа, пока он спит?» – Моему миролюбию пришел конец.
«Нельзя, нарушение закона», – вздохнул он.
«Убежать?» – не сдавался я.
«Не получится».
«Не может быть, чтобы не нашлось пути к спасению. Салимангры мы или овцы?»
«Мы – Салимангры. Но избавить нас от власти коротышки может только тот самый бич. Да и то если в наши руки он попадет раньше, чем к шаману».
«И что собой представляет этот бич?»
«Железка, которая вытащила меня из небытия и по веревке отправила в твое сознание».
«Так это же княжеский меч! И что с ним нужно сделать?»
«Чего зря болтать! Сначала его добыть нужно».