Чтение онлайн

Если меня выбросить в незнакомом месте, я не заблужусь, быстро сориентируюсь. Ведь в лесу много подсказок, как определить стороны света. Это и мох, который растёт с северной стороны. И ветки, которых наоборот с северной стороны меньше. А смола выступает обильнее на южной стороне дерева. Муравейник всегда с юга от дерева, и его форма несимметричная. Южная отлогая, а северная круче. Травка-муравка растёт гуще с северной стороны поляны. А вот на отдельно стоящих деревьях и камнях трава наоборот лучше идёт с южной стороны.

Я просто автоматически регистрирую эти мелочи, мозг сам обрабатывает информацию. Как бы я ни кружил, всегда знаю, в какой стороне поселение и где река.

Наступление осени ознаменовалось прибытием купца. Это чисто сезонное мероприятие и оно стало для меня настоящим событием. Как появление яркого солнца в пасмурный день. Я столько планов и надежд связывал именно с этим, что когда увидел обычную лодку, в которой сидело пять человек, то очень расстроился.

Я ожидал увидеть пару больших ладей, набитых людьми и товарами. Маститых купчин, с которыми можно погутарить по душам и прояснить некоторые важные для меня вопросы. А прибыла просто большая лодка. На ней съёмный прямоугольный парус и две пары гребцов. Товар был сложен под ногами у них и частично на корме. А купца и вовсе не оказалось. Его роль играл обычный приказчик или помощник.

— А чего ты паря хотел? — это втолковывает мне сосед Арсений. Они с братом Трифоном были нашими деревенскими знаменитостями. Их семейный бизнес был давно налажен и приносил большой семье немалую прибыль. Бортничество в эти времена — весьма уважаемая профессия. Семейство искало по лесу борти с дикими пчёлами и содержало уже прирученных. Труд нелёгкий, но за мёд и воск купцы всегда платили звонкой монетой.

Вот и сейчас Арсений довольный проведённой сделкой наблюдал, как работники закатывают на лодку его товар.

— Ты думал, что к нам пожалует целый купеческий караван? Ага, дожидайся. У нас всего-то три десятка дворов, по осени заберут зерно и овощи. Рыбку копчёную и всё. Что с нас взять? Кузнеца и того нет. Вон родственничек твой Ждан ещё дёготь и смолку гонит. Тем и живём. Бабы сейчас покрутятся и потащат утварь всякую и сукно. Мужики к железу приценятся. А приказчик даже на ночёвку у нас не останется, ему ещё возвертаться надо. А к нам большая лодка и не пройдёт вовсе, нет. Только такая. Вот приказчик ентот и мотается по речушкам малым, меняет как коробейник свои булавки на репу и зерно. А по весне опять приплывёт, мех торговать. Так-то.

Ну, в общем спасибо за лекцию. Весьма доходчиво и понятно. Жалко только, что приказчик оказался необщительным. А может у него просто зуб болел. Или живот. По-крайней мере он постоянно морщился, а от меня просто отмахнулся.

Ну а я сделал для себя определённый вывод. Перезимую, а по весне подамся в город.

Как началась уборочная страда, то я как мог помогал Акулине. Но у неё огород невеликий — репа, свекла, морковь да капуста. Что одинокой старухе надо? Но по весне думаю она больше посадит, чай ещё народ прибавился.

А у меня промысел вовсю процветал. Зверь за лет жирок нагулял и наши с удовольствием брали у меня убоину. Кабанчика, аль олешку. Все забирали, а взамен тащили зерно, мёд и посуду.

А вот недели через три осеннее ненастье загнало всех по избам. Дождь неделю лил и всё вокруг развезло. А ещё сильно похолодало, ночью чуть выше ноля. Пришлось и мне заняться хозяйством. Подновил изгородь, поправил в доме мебеля по мелочи. А потом загорелся поставить наконец баньку. Народ для этих целей использовал домашние печи, бани ни у кого не было. Так-то слыхали и некоторые даже парились у родни в селе.

Видал я и некие подобия, когда ставили шалаш, герметизировали щели, в чан кидали раскалённые камни и так парились. Но душа просит полежать на полке, похлестать себя веничком. Вот я и загорелся. Нанял двух мужичков потолковее. Вообще у нас все с топором ловко управляются, включая вашего покорного слугу. Но вот Сава с сыном делал это профессионально. Он два сезона в городе с бригадой церкви рубили. А уж баньку поставить — для него плёвое дело.

Для начала мы выкопали яму, глубиной около метра. Затем выровняли её и обложили плоским камнем. Заглубление для уменьшения потерь тепла. Только потом пошёл процесс поднятия стен. У меня будет парилка по-чёрному и предбанник. По-местному курная мытная изба. Хотя все уговаривали строить только одно помещение. Деревья я валил сам, сам же и распускал на брёвна нужного размера. А потом лошадкой вывозили на участок.

Неделя и всё готово, включая крышу. Только саму печь пока не поставили, ждём специалиста.

Вход низкий, мне приходится сгибаться. Заходишь, будто кланяешься банному духу, баннику стало быть. Окошко только в предбаннике (моечной). Здесь сколотили скамью и небольшой столик. Общий размер бани три с половиной на пять метров. Дровяная печь имеет пирамидальную форму и сложена из валунов разных размеров.

Жар стелется понизу и мы, как положено прогрели парилку. Потом моя хозяйка проветрила предбанник, протёрла лавку от копоти и закрыв все двери мы ещё разок прогрели помещение, окончательно.

Вот теперь можно и попариться. По одному в парную не ходят, поэтому я пригласил Саву с сыном, а также ещё пару соседей. Перед парилкой мы помылись, используя для этого щёлок и деревянные корыта с водой. И уже чистые залезли на полки.

Если честно, на пятерых парилка малёхо маловата. Мы постоянно задеваем друг друга. Зато настроение просто замечательное. Жалко только рядом воды нет. Потом кайфовали в доме, хозяйка поставила нам охлаждённый квас, а также настой из душицы. Не уверен, что здесь сейчас принято баловаться пивком апосля баньки. Мелькнула робкая мысль соорудить агрегат для выгонки самогона, но также быстро и исчезла. Не сейчас.

А когда выпал снег, мне пришлось ждать, сидя дома. Зверье в лесу исчезло, так всегда происходит. Животные выжидают и пока не оставляют явных следов.

Вышел тропить, когда снег окреп. Лес необычайно тих. Ах, какое безмолвие. Казалось, лес сам удивился своему быстрому преображению. Вчера ещё был гол и угрюм, а сегодня сияет в белоснежном узорчье. Первозданная нега-истома.

Пройдя знакомую старицу, направился в сторону болот. Там, в низинке и кабанчик может бродить, а от лося я и сам спрячусь. Я же надеюсь даже не на боровую дичь в виде глухаря, тетерева и рябчика, а больше на водоплавающих — уток или гусей. Но пока ни единого звука, только чуть слышно поскрипывает под ногой снежок, да Гунька повизгивает от восторга. Катается в негу как щенок, чистит шёрстку и хватает снег пастью.