Чтение онлайн

Джерсен толкнул деньги в его сторону:

– Полагаю, вы могли бы заключить сделку и на более выгодных для себя условиях, но теперь поздно сожалеть об этом. Если вам посчастливится увидеть человека, о котором шла речь, поставьте нас в известность и будете щедро вознаграждены. Можете еще что-нибудь добавить к сказанному ранее?

– Нет.

– Напоминаю, любая дополнительная информация будет должным образом оплачена.

Тинтл снизошел только до какого-то маловразумительного бормотания вместо благодарности, затем одним глотком осушил до дна кружку пива и вышел из таверны. И Джерсен, и Максел Рэкроуз откинулись как можно дальше назад, чтобы их ноздрей не достиг запах, который должен был сопровождать Тинтла, когда он проходил мимо.

Человек, порочный сам по себе, будоражит воображение даже самых добродетельных людей и обладает для них некоей притягательной силой. Они никогда не перестают удивляться тому, что же все-таки движет подлецами, заставляя их то и дело прибегать к предосудительным крайностям. Непреодолимое желание легко и быстро разбогатеть? Причина, несомненно, широко распространенная… Жажда мести? Мстительность по отношению к той общественной среде, что их окружает? Что ж, попробуем посчитать все это само собой разумеющимся… Но если богатство или власть достигнуты, а окружение низведено до такого состояния, что вынуждено униженно пресмыкаться, что тогда? Почему порок в душе такого человека не уступает тогда места добродетели? Почему такой человек и дальше остается носителем зла и продолжает его сеять, часто даже с еще большим размахом?

Ответ, по всей вероятности, весьма прост: делает он это из любви ко злу как к таковому, как к некоей изначальной для такого человека ценности.

Подобные побуждения, будучи непостижимыми для благонамеренного обывателя, тем не менее непоборимы и определяют все поступки человека с порочными наклонностями, в результате чего личность злодея формируется под воздействием совершаемых им злодеяний, он как бы становится творением, созданным самим собой. Стоит единожды преступить невидимую черту, отделяющую добро от зла, как совершивший такой поступок человек во всех своих помыслах и действиях начинает руководствоваться новой системой критериев и моральных ценностей. Проницательный преступник прекрасно понимает собственную порочность и полностью отдает себе отчет в своих поступках. Чтобы успокоить мятущуюся совесть, он впадает в состояние, где единственной реальностью признает только существование собственного «я», и начисто отвергает весь окружающий мир, в результате чего совершает самые чудовищные преступления в таком полнейшем исступлении, в такой душевной прострации, что заставляет жертв считать, будто обезумел весь мир.

Анспик, барон Бодиссей. «Жизнь», том 1

Максел Рэкроуз явился к Джерсену в день Святого Далвера, ровно в полдень. На этот раз он был сдержан и немногословен.

– В течение последних двух недель я внимательно слежу за всеми вновь прибывающими в Слэйхек, а также в космопорты Нью-Вэксфорда и Понтифракта. Из системы Коры за это время прибыли десять человек, но только трое из них назвались дарсайцами, остальные – уроженцы Мезлена. Ни один из дарсайцев не соответствует словесному портрету интересующего нас лица. Им, вполне возможно, является один из троих мезленцев. Вот фотографии всех троих.

Джерсен внимательно изучил запечатленные на фотографиях лица. Ни одно из них ничем особо его не заинтересовало. Тогда Рэкроуз с видом провинциального фокусника, достающего голубя из пустой шляпы, выложил еще одну фотографию.

– А вот Оттил Пеншоу, не удосужившийся застраховать содержимое склада компании «Котзиш». Он прибыл вчера и сейчас находится здесь, в «Кафедральной».

На фотографии, сделанной по прибытии Пеншоу в космопорт, Джерсен увидел мужчину средних лет довольно хрупкого телосложения, но с изящным небольшим брюшком. На несоразмерно крупной голове прекрасно сочетались живые умные глаза, тонкий продолговатый нос и нежный рот, линия которого в уголках чуть загибалась книзу. По обе стороны от облысевшего лба свисали редкие темно-рыжие вьющиеся волосы, сливаясь с кожей лица, тонированной в желтый цвет довольно едкого оттенка. Одет элегантно, даже с шиком. В глаза бросались квадратная черная бархатная шляпа с серебристым и алым кантами, серые бриджи с сизоватым отливом, бледно-розовая рубаха с воротником «стойка», желтовато-коричневый пиджак.

– Ишь каков! – хмыкнул Джерсен. – Неплохо бы порасспросить этого Пеншоу кое о чем.

– Что за проблема! Он менее чем в сотне метров от нас. А вот получить от него честные ответы, судя по выражению лица, будет куда труднее.

Джерсен задумчиво кивнул:

– Действительно, в его искренности вполне можно усомниться. К тому же он не похож на человека, который способен забыть о том, что существует разветвленная сеть страховых агентств.

– Вот именно. Как раз в этом и заключается своеобразие ситуации. Может быть, необычайно высокими были страховые взносы, что неудивительно вследствие близости системы Коры к Краю Света.

– И к Ленсу Ларку. Не исключено, что страховщики отказались застраховать склад на Дар Сай как раз из этих соображений.

– Или, что более вероятно, Пеншоу сделал вид, что приобрел страховой полис, а выделенные компанией средства просто прикарманил.

Джерсен еще раз внимательно посмотрел на умное лицо, изображенное на фотографии.

– Кто-кто, но я уж точно не захотел бы доверить Пеншоу свои деньги… Возможно, у него имеются достаточно веские причины, побудившие обесценить акции «Котзиш».

Рэкроуз нахмурился:

– Что же, собственно, могло толкнуть его на такую аферу?

– Могу назвать несколько причин. Ну, например, желание занять руководящее положение в компании, сосредоточив в своих руках контрольный пакет акций.

– Компании, которая обанкротилась?

– Тинтл упомянул об оставшемся имуществе, долговых обязательствах и других подобных активах.

– М-да… Здесь можно ожидать чего угодно.

Джерсен задумался на мгновение, затем, повернувшись к коммуникатору, нажал кнопку, и на экране появилось бледное лисье лицо Джиана Аддельса.

– Наши дела приняли несколько иной оборот, – сказал, обращаясь к юристу, Джерсен. – Меня интересует акционерное общество взаимного доверия «Котзиш», базирующееся в Сержеузе на планете Дар Сай в системе Коры. Доступна ли в Нью-Вэксфорде информация, касающаяся этой компании?

Обычно сосредоточенно-серьезное лицо Аддельса расплылось в редкой для него улыбке.

– Вы будете просто изумлены нашими информационными возможностями. Если «Котзиш» проводит хотя бы один цент в любом из банков Ойкумены, информация об этом сейчас же становится доступной для информационных бюро такого крупнейшего финансового центра, как Нью-Вэксфорд.

– Меня интересует ее недвижимость, активы, высшие должностные лица, порядок управления деятельностью, любые другие сведения, которые могут показаться интересными.

– Обязательно выясню все, что известно по данным вопросам.

Экран погас. Повернувшись снова к Рэкроузу, Джерсен прочитал некоторое недоумение на лице журналиста.

– Для простого обозревателя, пусть даже и «Космополиса», – задумчиво произнес Рэкроуз, – вы удивительно влиятельны в самых высших деловых кругах Элойза.