Чтение онлайн

– Вы неподобающим образом ведете себя. Отвечайте без обиняков: вы или действительно Лене Ларк, и тогда мы приступим к разбирательству дела, или вы им не являетесь, но в таком случае вы с мистером Пеншоу совершаете серьезнейшее непотребство.

– Непотребством является фарс, который здесь затеян, – прорычал дарсаец. – Согласитесь с тем фактом, что именно я и есть Лене Ларк, и задавайте вопросы, ответы на которые вас так интересуют.

– Если вы Лене Ларк, – гневно сверкнув глазами, воскликнул арбитр Долт, – тогда ответьте вот на какой вопрос: кто был вашим сообщником в Маунт-Плезенте?

– Вот те на! Да разве упомнишь все подробности!

– Вам что-нибудь говорит имя Хуссе?

– У меня очень короткая память на имена.

– Охотно верю. Потому что никакой вы не Лене Ларк. Предлагаю в последний раз назвать имя и фамилию, под которыми вы прожили последние двадцать лет.

– Лене Ларк.

Индикатор полыхнул красным пламенем.

– Изобличаю вас и Оттила Пеншоу как участников преступного сговора, мошенников и лжесвидетелей. Господин старший делопроизводитель, приказываю вам арестовать этих двух субъектов! Отведите их в тюрьму и поместите в разные камеры!

Старший делопроизводитель, раздув щеки, степенно вышел вперед:

– Именем Эстремонта с настоящего момента вы оба находитесь под арестом. Стойте спокойно! Воздержитесь от опрометчивых действий! Не шевелиться! Я располагаю всей полнотой полномочий, предоставляемых мне законодательством Веги!

Оттил Пеншоу уныло потупил взор, не на шутку встревожившись:

– Ваша Светлость, умоляю вас войти в наше положение! Примите во внимание те особые обстоятельства, которые привели нас сюда!

– Вы нанесли серьезнейший вред нормальному рассмотрению дела. Я склоняюсь к тому, чтобы решить его в пользу истца, если сейчас же не предстанет перед судом подлинный Лене Ларк. Вы можете созвониться с ним вот по этому телефону. Мне изрядно наскучили ваши уловки.

Лицо Пеншоу исказилось в злобно-насмешливой ухмылке.

– Слава об уловках Ленса Ларка давно уже достигла самых глухих уголков Ойкумены. – Он замолчал, на мгновенье задумавшись, затем продолжал почти конфиденциальным тоном: – «Банку Куни» никогда не удастся поживиться за счет Ленса Ларка. Уж это я могу утверждать со стопроцентной уверенностью.

– Что вы хотите сказать?

– Кораблям свойственно исчезать. И не одним, а великим множеством самых различных способов. Не забывайте, сколь горазд на ловкие трюки Лене Ларк! Что ж, примите мои самые искренние извинения и позвольте нам удалиться.

– Стойте! – вскричал старший делопроизводитель. – Вы находитесь под арестом!

Дарсаец повернулся к Оттилу Пеншоу:

– Всех?

Пеншоу чуть приподнял одно плечо, что позволило дарсайцу сделать вполне определенный вывод в отношении дальнейших своих действий. Он отступил на шаг и извлек из-под плаща весьма своеобразное орудие – стержень длиной в треть метра, напоминающий рукоять молотка и заканчивающийся небольшим шаром со множеством шипов. Клерк в ужасе отпрянул, затем повернулся и побежал к двери. Дарсаец взмахнул рукоятью – и утыканный шипами шар проломил череп старшего делопроизводителя чуть повыше затылка. Тот всплеснул руками и повалился навзничь. Тем временем дарсаец развернулся, снова взмахнул рукоятью и метнул свой смертоносный снаряд прямо в арбитра Долта. Из груди Джиана Аддельса вырвался хрип отчаянья, он рванулся вперед, но тут же растянулся на полу, получив подножку со стороны продолжавшего сохранять невозмутимый вид Оттила Пеншоу. Арбитр же Долт успел уклониться, и пущенный рукой дарсайца шар врезался в стену у него за спиной. Низко пригнувшись, арбитр Долт бросился к дарсайцу, не обращая внимания на развевающиеся полы своего черного одеяния. Лицо в обрамлении черных кудрей, казалось, побелело еще больше. Дарсаец отпрянул на несколько шагов и в третий раз взмахнул рукоятью, однако арбитр Долт успел ухватиться за его запястье, сильнейшим ударом ноги раздробил бандиту коленную чашечку, а локтем другой руки нанес сокрушительный удар под тяжелую челюсть дарсайца. Дарсаец рухнул на пол, потащив за собою и арбитра, но тот уже успел вывернуть бандиту руку и вырвать из его пальцев оружие. Пытаясь высвободиться, они катались по полу, как два чудовищных мотылька, беспорядочно взмахивающие черными и белыми крыльями своих одеяний. Оттил Пеншоу едва успевал отпрыгивать то в одну, то в другую сторону, чтобы самому не оказаться вовлеченным в эту яростную схватку. Вытащив из кармана небольшой пистолет, он повернулся к Джиану Аддельсу, но тот успел упасть на пол и забиться за диван. Когда же Пеншоу снова взглянул на катающийся по полу клубок тел, то так и обомлел от изумления, увидев, как внешне слабый и отличающийся изысканностью манер судья сначала сломал в запястье руку дарсайца, затем раздробил ему челюсть, а в довершение выхватил короткий, сверкающий закаленной сталью кинжал и с силой вонзил его в нижнюю часть затылка противника.

Трясущимися руками Пеншоу поднял пистолет и стал прицеливаться в арбитра, но тут Джиан Аддельс, наблюдавший за происходящим из-за спинки дивана, издал пронзительный крик и метнул в Пеншоу бронзовую вазу. Арбитр Долт поднял с пола рукоять дарсайской плети, увенчанную смертоносным шаром. Поняв бессмысленность своего дальнейшего пребывания на поле битвы, исход которой для него теперь стал совершенно ясен, Пеншоу в два-три движения отступил к двери, внешне полностью сохраняя самообладание, элегантно раскланялся и удалился с самоуверенностью фокусника, удачно продемонстрировавшего очень тяжелый для исполнения трюк.

Арбитр Долт отшвырнул от себя труп дарсайца и вскочил на ноги. Из-за спинки дивана на четвереньках выполз Джиан Аддельс.

– Положение страшнее не придумаешь! – вскричал Аддельс. – Если нас застанут здесь вместе с двумя мертвыми телами, не видать нам больше никогда свободы!

– В таком случае уходим. Это единственный разумный выход из положения.

Верховный арбитр сорвал с головы парик и сбросил черную судейскую мантию. Глядя на два трупа на полу, он произнес с печалью и недовольством в голосе:

– Полный провал. Весь наш замысел рухнул, не приведя к тому результату, на который я рассчитывал. – Показав на скрючившееся на полу неподвижное тело, всего несколько минут назад бывшее старшим делопроизводителем третейского суда в Форт-Эйлианне, он произнес, обращаясь к Джиану Аддельсу: – Позаботьтесь о том, чтобы его родные ни в чем не нуждались.

– Теперь я боюсь за себя и за своих родных, – взволнованно отозвался Аддельс. – Неужели никогда не будет конца насилию? А тут еще эти два трупа… Наше положение крайне уязвимо! Пеншоу ничего не стоит, хотя бы из злости, поднять по тревоге всю городскую полицию!

– Вполне возможно. Придется арбитру Долгу кануть в неизвестность. Очень уж жаль его – он оказался достойным восхищения славным малым с прекрасным вкусом и оригинальной манерой поведения. Прощай, Верховный арбитр Долт!

– Ну и ну! – пробормотал Аддельс. – Вам лучше было бы стать профессиональным актером, а не убийцей-мстителем или кем там еще вы себя возомнили. Ну что, будем и дальше бесцельно торчать здесь? Наилучшие условия содержания в тюрьме Модли. И не приведи Господь оказаться во Фрогтаунском централе.

– Я надеюсь воздержаться от посещения любого из этих достославных учреждений. – Джерсен отшвырнул ногой парик и мантию. – Сейчас же уходим отсюда.

Уже в своих апартаментах он удалил с лица мертвенно-бледную тонировку, затем, несмотря на откровенно неодобрительные взгляды, которые то и дело бросал на него Аддельс, переоделся в свой обычный наряд.

– И куда же вы теперь собираетесь? – спросил в конце концов Аддельс, не в силах больше сдерживать любопытства. – Вечереет. Неужели вы до сих пор не помышляете об отдыхе?