Чтение онлайн

— Что это за запах?

— Дисковые тормоза должны рассматриваться как ценное достижение механики, — объяснил Уайлд. — Вы не за рулем трактора.

— Я часто гадал, используете ли вы ваши довольно безумные остроты, когда подходите к завершению… э-э-э… завершению задания. Я читал о несчастном случае с Хартманом.

Насколько можно было понять из газет, барбадосская полиция вовсе не ликует по этому поводу.

— Полицейским ликовать не свойственно.

— Особенно если учесть, что Хартман был довольно важной персоной в той части света. Деньги говорят сами за себя, как сказали бы наши американские кузены. Хартман нашел свое золото в зубах. Или вы, возможно, знали об этом.

— Никак не могу понять, почему, если дело было открыто и закрыто, вы не сделали Эйхмана.

— Мой дорогой приятель, такие дела не очень хорошо отражаются на репутации правительства, имеющего к ним отношение. Кроме того, боюсь, что Хартман не совсем отошел от дел. В действительности мы гораздо больше заинтересованы в будущем, чем в прошлом, знаете ли. — Он нахмурился. — Где здесь клаксон?

Уайлд показал.

— Итак, я жду.

— Мне казалось, что вам захочется попробовать ее на шоссе, — предложил Уайлд.

— Никогда не езжу по шоссе, — сказал Кэннинг. — И уж совсем не намерен делать это на реактивной чепухе. Итак?

— Есть два мелких вопроса, — сказал Уайлд. — Один из них носит имя Марита, хотя, возможно, она знакома вам как Мари.

— Боюсь, что не имею ни малейшего представления, о чем вы говорите.

Уайлд склонился головой к панели, чтобы прикурить трубку.

— Мне кажется, что мы вчетвером до сих пор неплохо справлялись с нашими делами.

— Вы достаточно эффективны, да.

— Она может ехать значительно быстрее, — заметил Уайлд. — Разумеется, ей это тяжеловато, но она справится. То, что мы действовали достаточно эффективно при выполнении тех заданий, которые вы давали нам, Тони, связано одновременно с нашей осторожностью и с нашим взаимным доверием. Этой женщине недостает первого, и она не внушает второго. Все мы, как вы могли бы подтвердить, обучились своему ремеслу нелегким способом. Она человек со стороны. Пытается что-то узнать. Она любопытна. И кажется совершенно излишней.

Кэннинг убрал руку с руля и погладил подбородок.

— Расскажите мне о ней.

— Я бы предпочел, чтобы рассказали вы. Мне известно только, что она исключительно интересная женщина — внешне, которая появилась из ниоткуда две недели назад и утверждает, что является племянницей Питера Рэйвенспура.

— А это не так?

— Вы, должно быть, шутите, Тони.

Кэннинг позволил себе холодно улыбнуться:

— И вы думаете, что она связана со мной?

— Она считает вас великим белым вождем, о, повелитель!

— Хм. А что говорит об этом Рэйвенспур?

— Он так же несчастлив в связи с этим, как и я.

— А Балвер и Стерн?

— Я не говорил об этой молодой женщине ни Балверу, ни Стерну. Зачем их тревожить?

— В самом деле. Иногда ваша предусмотрительность просто изумляет. А если бы я сказал, что все еще не имею представления, о чем вы говорите, вы бы мне поверили?

— Нет, — сказал Уайлд. — Потому что, если это оказалось бы правдой, значит, что-то нехорошее случилось с маршрутом. Мне не хотелось бы так думать.

— Совершенно верно. Я рад, что вы подняли этот вопрос, Уайлд. Я займусь проблемой, можете быть уверены. Вы сказали, что есть что-то еще. Надеюсь, это не является столь же важным?

Теперь они были за городом, и Кэннинг прибавил скорость.

— Для меня — да. — Уайлд вынул длинный конверт из портмоне. — Это для вас.

— Что там внутри?

— Моя отставка.

Кэннинг повернул голову:

— Из-за этой женщины?

— Разумеется, нет. Я подумываю об отставке уже довольно долгое время. Свернуть все. Я старею.

— Хотите сказать, что вам пришлось ударить Хартмана дважды?

— Я ударил его один раз. Но мне было трудно заставить себя захотеть его ударить. Мне было трудно сосредоточиться. Я поймал себя на том, что мне жаль дочь Хартмана. Я обнаружил, что с большим удовольствием показал бы шестнадцатилетней девочке, как растут колонии грибов.

— Говорят, Барбадос может так действовать на людей. Мне нужно как-нибудь свозить туда Барбару отдохнуть.

— Меня начинают тревожить всякие мелочи. Эта Марита, например. Возможно, я теряю присутствие духа.

— И вы думаете, что можете уйти, когда захотите? Как будто вы просто какой-то клерк?

— Рэйвенспур отошел от дел. Стерн отошел от дел. Балвер отошел от дел.

— Только от поездок.

— Я не возражаю оказывать моему преемнику посильную помощь.

Стрелка спидометра упала до сорока.

— Полагаю, теперь вы вполне состоятельный человек, — сказал Кэннинг. — Дайте сообразить, вы получаете три тысячи за каждое задание, а за последние десять лет у вас их было двадцать три. Сколько вы тратите на жизнь за год?

— Округляя грубо, две. Но поездка обходится еще в тысячу.

— И все же у вас остается около тридцати свободных тысяч, даже если вы позволили себе такую экстравагантность, как эта штука. Не облагаемых налогом, заметьте. Полагаю, деньги у вас не просто лежат?

— Деньги вложены в два многоквартирных дома.

— Где же?

— Где сияет солнце. И в одном из них имеется свободный пентхаус.

— Просто идиллия, — задумчиво проговорил Кэннинг. — И насколько я понимаю, для девицы Кирби в ней предусмотрено место?