Чтение онлайн

Так и тут. Русские заявляли протесты – но подавить работу станции поддержки и перехвата были не в силах. А протест… это всего лишь признание бессилия и отставания.

– Вас понял, мы в точке Браво. Идем к точке Чарли.

– Вас понял, о’кей. Буду держать вас в курсе. Сообщу о проходе русских беспилотников и о патрулях.

– Принято, отбой.

Донелли уже навьючил на себя трехдневный рюкзак. Оружие у него было, тот же самый автомат – но в чехле, не оружейном и не на виду. Вроде как турист. Наемники уже разобрали снаряжение. Им самое главное – не привлекать внимания. У них было бесшумное оружие, охотничьи, и даже один настоящий боевой термосканер-прицел и отличный, полученный в Афганистане, опыт. Им самое главное – дойти до точки. А потом вернуться…

– О’кей?

– О’кей, они присматривают за нами. – Кокс сунул в ухо маленький, почти незаметный беспроводной наушник.

– Тогда пошли…

Привычно не хватало воздуха – горы, но полковник уже адаптировался к местному климату и переносил это нормально. Солнце не казалось особенно жарким – но он прикрыл все открытые участки кожи, зная, что на таких высотах можно обгореть под солнцем до мяса, солнце тут очень злое. В его руке был не ледоруб, а длинная *censored*ватая палка-посох, которой он почти не пользовался. Они шли по едва заметной дороге, которая использовалась для перегона овец, а примерно в полукилометре перед ними чабаны гнали овец, отобранных на продажу. За ними, замыкающими, шла группа грузин с рюкзаками, на пределе прямой видимости.

Пили мало, только смачивали губы. На высоте нужно быть очень осторожным: немного больше жидкости, чем нужно, и ты огрузнешь и не сможешь идти. Слева зияла пропасть футов сто, в ней тек то ли ручей, то ли река…

Шли медленно – но это только на первый взгляд. На высоте с минимумом кислорода важно не загнать себя. Иначе потом не встанешь. А такое медленное и размеренное движение лучше этого…

– Дорожный Бегун, здесь Птичка Зулу, как принимаешь? – снова связался полковник со своим ангелом-хранителем, парящим над Каспием.

– Птичка Зулу, здесь Дорожный Бегун, принимаю громко и четко. Вижу тебя…

– Дорожный Бегун, вопрос: что там впереди? Видишь что-то?

– Птичка Зулу, отрицательно, наблюдаю местных жителей и скот. Русский беспилотник пройдет через два часа, вам нужно поторопиться. Следующий через шесть часов.

– Дорожный Бегун, вас понял, отбой…

Полковник прибавил шаг, нагнал Донелли.

– Что там?

– Дорожный Бегун сообщает, все в норме. Местные жители и скот. Нам надо поднажать немного…

Экс-церэушник посмотрел на часы, поправил платок. Мало кто знает, что у таких платков – оригинальных, конечно, купленных на Востоке – специальное плетение ткани, поэтому он защищает и от жары, и от холода, и от песка. Его нельзя стирать с отжимом, нельзя вообще отжимать, иначе получишь обыкновенную тряпку. Кто из американцев знал это двадцать лет назад?

А теперь знаем…

– Мы не можем идти быстрее. Мы идем так, как идут животные… – Помолчал и добавил: – Красота какая…

Да уж… Конечно, у них есть озеро Тахо – но все-таки не то. Америка – страна переселенцев, молодая страна, это видно и чувствуется на каждом шагу. А тут… древние поселения, древние горы со снеговыми шапками поверх, журчащие ручьи, люди, осознающие ответственность за прошлое и со всем достоинством живущие в настоящем…

– Ладно, попробую поговорить с проводниками…

Донелли пошел вперед, полковник ставил одну ногу перед другой, стараясь ни о чем не думать. Все, что должны сделать эти парни, – поставить пару приводных маяков в нужном месте; они будут нужны для более точного наведения на цель крылатых ракет. Потом они вернутся назад, а североамериканские бомбардировщики, отстрелявшись над Каспием, уйдут назад, и те, кто устроил бойню в Лэнгли, получат свое. И остается надеяться только на то, что они тем самым не занесут сюда заразу войны, и кровь не будет литься под этим синим, распахнутым настежь небом, и эти величественные горы не осквернятся древним злом войны…

Остается только надеться, что они поступают правильно. И остается только надеяться, что зло, которое они наказывают и которое предотвращают, не вызовет к жизни еще большее зло. В последнее время им только на это и остается надеяться. Как-то так стало в последнее время, что наказание вызывает к жизни не справедливость, а еще большие преступления…

Донелли вернулся, и они пошли быстрее. Похоже, здесь не много сделали для того, чтобы перекрыть границу; здесь не было минных полей, колючей проволоки и всего того, что обычно возникает перед глазами, когда представляешь себе границу огромной советской империи. И на какой-то момент в душе полковника ВВС США стало покойно, и отступило то дурное предчувствие, которое грызло его уже несколько дней…

А потом вышел на связь Дорожный Бегун и сказал о группе грузинских военных, которые прямо перед ними. Этого стоило ожидать – в конце концов, американцы немало помогли Грузии в реорганизации и армии, и пограничной службы. И вложенные деньги должны были дать какой-то результат.

Полковник подозвал Донелли и сказал ему об этом. Экс-церэушник выругался.

– Это проблема?

– Не знаю. Мы много сделали, чтобы они не брали взяток…

Полковник со вздохом достал из кармана пачку денег на «оперативные расходы».

– Сколько? Этого хватит?

– Посмотрим. Надо поговорить с ними. Они видят в нас друзей и пропустят нас, если мы убедим их это сделать.

– Тогда пошли вместе…

Полковник обернулся и сделал грузинам знак «стоять на месте». Привал.

На то, чтобы догнать пастухов с их овечьим стадом, времени понадобилось совсем немного. Они уже стояли, говоря с людьми в старой американской форме – наверное, с мобрезерва в качестве военной помощи. Пока все было нормально. Они стояли грамотно, прикрывая друг друга и все направления, и двое вскинули автоматы, как только увидели их. Донелли поднял руки, показывая, что их не нужно опасаться.

– Хей! Донт шут! Донт шут!

Оставалось надеяться, что они учились у инструкторов НАТО и не забыли язык.

– Хей, донт шут! Американ гавернмент! Американ гавернмент! О’кей?!

И тут один из стариков чуть повернулся… возможно, умышленно, а возможно, и нет. И полковник ВВС США Майкл Кокс, человек, выживший в Афганистане, в Ливии и в десятке других поганых местечек, увидел его глаза, полные тревоги и страха. И все понял. Можно одеть форму и даже выучить чужой язык – но местные, прожившие здесь долгое время, не обманутся, они прекрасно знают, кто есть кто.