Ликвидатор
Шрифт:
Куда бежать – вопросов не было. Можно было определить по выстрелам – автоматным и пистолетным. Били из «калашникова» – глухой, размеренный грохот. Адмирал этот звук знал очень и очень хорошо.
Вокруг были те самые чертовы многоэтажки, какие могли настроить только русские и какие он последний раз видел в Германии – немцы предоставили для тренировок по городским боям бывший городок Советской армии… скупые как черти. У подъездов стояли машины, немногочисленные люди – рабочий день, рабочее время – отшатывались с его пути. Он держал руку с пистолетом прижатой к телу, чтобы не слишком было заметно, и продолжал бежать…
На улицу он выскочил, когда там началась стрельба. Снова грохнул «калашников», он видел, как упал человек у остановившейся машины… увидел он и стрелка, вскинул «Глок» и дважды выстрелил метров с тридцати. По крайней мере, одна пуля попала в цель… он был в этом абсолютно уверен. Террорист пошатнулся, но продолжал бежать. И скрылся за многоэтажками…
Вой полицейских сирен гнал их обоих, как звук охотничьего рожка – загнанного лося. Адмирал побежал дальше, прикинув, что запасного магазина у него нет и в длительную перестрелку ему нельзя попадать.
Еще одна линия многоэтажек – и сразу после нее гребаный лес. Сосновый… густой и чертовски опасный. Бой в лесу даже более опасен, чем бой в городе…
Он оглянулся… никто не бежал. Поляки то ли потеряли след, то ли пытались создать что-то вроде окружения.
Он вломился в лес… сразу бросился влево… бежать прямо по следу дураков нет. Пробежал несколько метров… увидел какой-то неясный силуэт впереди, вскинул пистолет – но террорист оказался быстрее. Из-за деревьев громыхнул «калашников», и адмирал упал, выронив пистолет. Попытался зажать рану… увидев приближающегося стрелка, повернулся на бок, чтобы схватить пистолет здоровой, правой рукой, – и замер. Красная точка лазерного прицела побежала по руке, давая понять, что террорист не промахнется…
Похоже, все…
Адмирал иногда задумывался о смерти. Он видел смерть во всех ее проявлениях, в том числе и в очень неприятных. Когда он служил военным ныряльщиком – он видел, что сталось с парнем, который напутал со смесью и нырнул на глубину. Позже… ему довелось видеть вырезанную деревню в сербской Албании, довелось видеть результаты подрыва «Хаммера» на фугасе или того хуже – заряде направленного действия, довелось видеть, что стало с парнями из Шестого спецотряда после того, как потерпел катастрофу «Чинук» в афганских горах. Смерть приходит в разных обличьях, и часто – в не слишком хороших. Подсознательно он знал, что не умрет в доме престарелых, справляя нужду в горшок. Смерть от пули – не худшая из смертей… непонятно только, как…
– Не двигайтесь, сэр… Мне не хочется вас убивать.
Адмирал замер. Он помнил этот голос. Парень из отряда особого назначения, расквартированного в Германии. Черт, он был под его началом!
Как его…
– Какого черта!
– Отбросьте от себя пистолет. Быстро.
Адмирал сделал, что сказано.
– Не идите по этому пути, сэр. Не надо.
– Какого хрена ты творишь?! – заорал бывший командующий всеми силами специального назначения США.
Но впереди никого уже не было…
Лес наполнился звуками. Несколько человек… не один… не меньше двух десятков, судя по звукам – входили в лес. Понятно… поляки не решились соваться в лес до того, как не создадут подавляющий перевес сил. И адмирал их не осуждал за это. Что касается того парня… как же его все-таки звали – они никогда не поймают его. Если только по случайности.
Адмирал хотел встать – но подумав, остался на земле. Надо заняться раной…
01 июля 2015 года. Россия, Москва
Квартиру блокировали еще ночью…
На место наружников утром, с рассветом прибыла «Альфа», антитеррористический спецназ ФСБ. Эвакуацию не проводили, снайперы залегли на крышах, отслеживая возможные направления прорыва, штурмовая группа вошла в подъезд, блокировала второй и четвертый этажи. Техник поднялся наверх, через пол рентгеновским аппаратом израильского производства просветил квартиру. Данные показали, что в квартире всего один человек, и он неподвижен. Возможно, даже мертв – хотя соседи ничего не слышали.
Спецназовцы передали о готовности к штурму и получили отказ. Кого-то ждали…
Наконец к подъезду подлетела правительственная черная «Ауди» с мигалками за радиаторной решеткой. В ней был всего один пассажир, причем ныне не занимающий никаких официальных должностей. Генерал Денисенко – твердым, скорым, совсем не старческим шагом – поднялся наверх, на третий этаж.
Спецназовцы из управления «А» уже блокировали второй и четвертый этажи, готовясь штурмовать квартиру. Все по-взрослому – бронещиты, автоматы, светошоковые гранаты. Хоть им и противостоял – по данным сканирования – всего один человек, рисковать никто не хотел. Тем более – в доме было оружие, а команда была – по возможности брать живым…
– Товарищ генерал… – высунувшись из-за щита, проговорил командир группы, – когда?
– Ша! – резко сказал старик. – С места ни шагу! Когда скажу, тогда и…
Командир молча выругался про себя – экипировки на всех по двадцать пять – тридцать килограммов, на улице тридцать два в тени, а кондиционера в подъезде элитного дома, конечно же, нет. Но он привычно подавил раздражение…
– Альфа – Восходу.
– На приеме.
– Один у входа.
– Принял…
Генерал позвонил в дверной звонок. Дом был старый, цековский еще, квартиры хорошие – но по тогдашним меркам.
– Женя… – крикнул он старческим фальцетом, – открой, это Денисенко.
Нет движения. Майор показал жестом – боевая готовность.
– Женя. Открой, говорю, здесь ты?
Дверь щелкнула. Старик посмотрел на спецназовцев, вошел. Щелкнул замком, закрывая дверь…
– Альфа – Восходу. Один в адресе. Отбой.
Квартира была обставлена большей частью в старом, еще времен позднего СССР стиле, типично интеллигентском, с рогами, портретом Хемингуэя и трюмо. Было тихо и жарко, кондиционер если и был в квартире – то он не был включен. Старик не разуваясь прошел по длинному коридору, заглянул в комнату. Он знал эту квартиру. Отец ее хозяина в свое время долго проработал на нелегальном положении в странах Латинской Америки, был лично знаком с Фиделем. Он умер в девяносто третьем – не выдержал.