Чтение онлайн

Коэн выбрался на большую террасу.

Перед ним выросла арка, пространство внутри которой было волнистым, неустойчивым.

Очередной портал.

Из арки вышли трое.

…веди меня домой…

Тьма окутала разум мастера ножей, и на краткий миг ему показалось, что наступила смерть.

…веди…

Посторонний втянул его в стену и хочет использовать в своих интересах… но порталы всегда контролируются кем-то. И нет порталов, связывающих Землю с миром магелланцев. Значит…

Из непроглядного мрака проступили контуры луча, по которому, кувыркаясь, летели два сцепленных вместе тела.

Ольгерд и Посторонний.

Мышцы не слушались.

В этом потустороннем мире учитывалась лишь сила разума. Надо сосредоточиться. Если нет прямого портала, через что Посторонний собирался попасть в Магеллановы Облака?

Ответ пришел быстро.

Мрак схлынул, луч растворился в бесконечной черноте неведомых измерений, и Ольгерд с высоты в шесть локтей полетел вниз.

«Низ» появился. И был он теперь не просто понятием, а вполне осязаемой водной гладью и песчаным дном.

Ольгерд рухнул в море, подняв тучу брызг и лишь чудом успев сгруппироваться. Справа от него упал Посторонний, наконец-то ослабивший мертвую хватку.

Мастер почувствовал, что захлебывается, увидел тучу мелких пузырей, тусклые световые пятна и очертания массивных камней. Нет, не камней. Колонн.

Впрочем, некогда разбираться.

Балахон облепил тело, стал тяжелым и опасным. Клинки тоже не способствовали плаванию.

К счастью, дно было здесь, рядом. Песчаное, не илистое. Ольгерд позволил себе расслабиться и вертикально уйти вниз. Когда ноги коснулись дна, мастер согнул колени, погрузился еще на локоть и резко оттолкнулся. Старый прием, которому Вячеслав обучил его на затопленной террасе.

Тело уподобилось пружине и устремилось назад.

К свету и небу.

К жизни.

Воздух ворвался в горящие легкие, подарил краткосрочное облегчение. Ольгерд сделал глубокий вдох и снова ушел под воду.

Открыл глаза.

Осмотрелся.

Сквозь взбаламученную жидкость проступали очертания древних руин. Расколотые и поваленные колонны, массивные плиты, ступени и контуры крыш…

Ступени.

Ольгерд двинулся в нужном направлении, наклонившись вперед и подгребая руками. Подошвы ботинок скребли по песку и окаменевшему ракушечнику. На первом уступе он опять начал задыхаться. Пришлось проделать уже знакомый трюк, набрать побольше кислорода и продолжить борьбу за выживание. Ступени были широкими и крутыми, частично занесенными песком и вылизанными временем.

Наконец, Ольгерд выбрался из западни. Жадно хватая ртом воздух и отплевываясь, поднялся на берег. С одежды потоками лилась вода, на губах застыл привкус йода.

Ступени вывели мастера на крохотный пятачок, некогда бывший рыночной площадью. Или набережной, сейчас не разобрать.

Вокруг простиралась бесконечная морская гладь.

Затонувшие руины.

Некогда величественный город развалился на части. Из воды торчали редкие каменные островки, в которых угадывались признаки крыш, балконов, массивных колонн и террас с источенными солью балясинами. У самого горизонта виднелась арка, отбрасывающая неровную длинную тень. Море казалось недвижным, мертвым. Ольгерд вдруг понял, что его удивило при первом знакомстве с этим промежуточным миром – отсутствие рыб. Под водой никто не плавал. Не росли водоросли и кораллы, не колыхались полупрозрачные медузы, а осколки раковин отсылали к далеким эпохам, о которых не осталось даже воспоминаний.

Солнце бледным пятном вросло в небо, затянутое ровным слоем серости. Что-то среднее между тучами и облаками. Есть свет, но тепло не ощущается. Холода тоже не было, как и ветра.

Реальность казалась условной, схематичной.

Не приспособленной для людей.

Ни для кого не приспособленной.

В паре десятков локтей от Ольгерда стоял Посторонний. Лица больше не менялись в калейдоскопе безумия – магелланец избавился от мантии снов. Враг сумел выкарабкаться на покатую крышу здания, ушедшего под воду много столетий назад. Часть крыши, покрытой черепичными напластованиями, провалилась. В проломе зияла чернота.

Ольгерд видел перед собой обычного человека. Мужчину средних лет с короткой стрижкой и резкими, словно высеченными из гранита, чертами лица. Посторонний был обнажен – на нем не было ничего, кроме нижнего белья – облегающего, такое в Преддверье не носили. Да и в Чертогах – тоже.

Человек смотрел на Ольгерда.

И в этом взгляде желание драться отсутствовало.

Мышцы чужака не производили впечатления, но Ольгерд чувствовал, что перед ним – крепкий боец.

Враги молчали.

Черепичный выступ от каменного пятачка отделяло приличное расстояние, но Ольгерд наметил путь, по которому будет двигаться. Торчащий из воды серый куб, напоминающий постамент статуи. Нагромождение прямоугольных блоков. Полузатопленная терраса и фрагмент колонны. Стремительный бросок с тремя-четырьмя прыжками.

– Это и есть твой мир? – спросил Ольгерд.

Слышимость хорошая.

Даже голос повышать не надо.

Повисла тишина, нарушаемая тихими всплесками.

– Нет.

Разумеется, нет.

Ольгерда накрыло пониманием – запоздалым и безжалостным. В закоулках памяти развернулись каменные ветряные лабиринты, осколки стекол в оконных проемах, полуразрушенные лестничные пролеты. А еще – буйные степные травы, по которым гуляла зеленая рябь. Тусклое, чуть желтоватое, солнечное пятно… Такое же, как сейчас.

Лимб.

Реальность, в которую Ольгерд попал однажды, преследуя Брона. Точнее, иерарха Посторонних, вселившегося в танневергенского мечника. Здесь не работают руны. Отсюда не открываются Двери. И если нет портала, распахнутого кем-то другим, случайный путник сгинет.