Чтение онлайн

Лимит хмуро ждал, когда самодовольная Эрия покончит со смехом.

— Ну а в-третьих, именно твоё поражение позволило мне подобраться к Юле, чьё наличие на поле брани не менее важно, чем твоё или Эса. Именно её дым мог меня дезориентировать. Но чтобы это случилось, ты свою затею должен был провернуть десятью секундами ранее — с использованием кнута, разумеется. При правильном использовании имеющихся сил вы бы ослепили меня и обездвижили — и тогда Эс без каких-либо трудностей нанёс мне неожиданный удар. Но вы, котятки, обосрались. Особенно ты, дорогуша.

Последнее Элли адресовала Хогу, не забыв сказанное подкрепить кокетливым подмигиванием. Парень мрачно оскалился. Она его страшно бесила.

***

Не существует в мире абсолютно непобедимого Абсолюта. Каждого из трёх стоит рассматривать с точки зрения игры в камень-ножницы-бумага. Выглядит это примерно так: Скорость побеждает Силу, но проигрывает Защите; Сила пробивает Защиту, однако терпит поражение от Скорости; Защита способна выдержать удар Скорости, но Сила её вмиг пробьёт. Бывают ли исключения? Конечно. Во-первых, абсолютная способность — затратная в плане энергии штука, потому бесконечно использовать её не получится. Во-вторых, всё зависит и от человека, что ею пользуется. Если, к примеру, Защита плохо управляется с властью, данной ей, однако Скорость действует по обратному принципу — то с вероятностью в семьдесят процентов она победит того, кому должна проигрывать.

Реальный пример уже произошёл в этой истории — когда Хог (Скорость) схватился с Эсом (Силой). Если учитывать статистику, то Лимит должен был одолеть Корта быстро, а то и мгновенно. Однако бой между солярным охотником и огненным затянулся надолго, после чего завершился ничьей. Довольно странно, не так ли? Объяснение сему, впрочем, есть: Эс, в отличие от Хога, маг, а потому всё время использовал огонь, из-за которого Лимит не мог слишком близко подобраться к противнику.

Ну а теперь мы покончим с энциклопедией и вернёмся непосредственно к нашим героям, которые, вернувшись с тренировки, трапезничали в таверне. Элли и Орфей отсутствовали.

— Ну ты и отжёг, братан.

— Только ты не уподобляйся Мисс-Самой-Умной, ок? — хмуро попросил Хог.

— Да не, я про другое. Про то, с каким восторгом ты зажимал нашу Эл, пока возможность была, — и Эс настолько счастливо улыбнулся, что у Лимита вмиг возникло желание его ударить. — Братан, да не сцы. Всё я понимаю прекрасно. На твоём месте я бы тоже вместо кнута использовал себя — чтобы прижаться к такой милашке. Почувствовать её хрупкую женственность своим телом и…

— Пошёл на…!

— Кусай за…!

— Вы можете не материться? — недовольно попросила Юля. — В общественном месте вообще-то находитесь.

— Ну, не будь такой букой, Юлёк. Ты теперь одна из нас, разгильдяев, эхех.

Пряник, с аппетитом уплетающий за обе щёки суп с домашней лапшой, чуть не подавился от услышанного. Ему было дико смешно.

— Кстати, Юлька, — Корт хитро посмотрел на Сахарову, а та тотчас нахмурилась, поняв, что сейчас её будут стебать. — Не то, чтобы я на что-то намекал — но мне и к тебе хотелось бы прижаться.

— Тебе ничего не светит, можешь даже не пытаться.

— А если я всё-таки попытаюсь?

— В конце тебя ждёт ужасное разочарование.

— Ну, ну, милая. Твоя неопытность в любовных отношениях никак не скажется на моей страсти к тебе.

Юля вспыхнула от смущения и одновременно гнева, отчего стала выглядеть настолько мило, что Эс не смог сдержаться от блаженного: «Мм».

— Помни: старый добрый я тебя всему научит. Особенно — плохому.

— Так, стоп! — Хог тут же схватил Сахарову за руку, не позволяя ей наставить «Стрый-львер» на Корта. — Чё ты реагируешь? Он тебя просто разводит, не ведись.

— Бесит он меня! — рявкнула разгневанная дочь Макса, своим поведением ещё сильнее умиляя огненного волонтёра. — Хочу пристрелить эту рыжую скотину и со спокойной душой пойти домой!

— Ко мне или к тебе? — сладко уточнил пирокинетик.

— Ах ты, зараза!

Пряник на помощь Лимиту кинулся тотчас, ибо тот на сей раз точно в одиночку не удержал бы Юлю от её дикого желания пристрелить весёлого Эса. Таверна наполнилась громким хохотом других волонтёров, что лицезрели сию комедию.

— Кстати, а куда Орф подевался? — спросил Хог, когда, наконец, успокоил пылкого стрелка. Данным вопросом задались и остальные.

— Может, Элли пошёл помогать? — предположила Юля, но тут же головой покачала. В данный момент эрийка общается с Максом по поводу предстоящей миссии и сторонняя помощь в разговоре ей точно не требуется.

— Ставлю на то, что опять возле «Варяга» тусуется, — уверенно заявил Эс.

Лимит почесал затылок. В последнее время Орфей вёл себя не то, чтобы странно, но что-то в его поведении солярного охотника смущало. Вот только что? Якер с первых минут их знакомства ясно дал понять, что он интроверт, неохотно идущий на контакт. Ему тишина и уединение с самим собой ближе, нежели шумные посиделки в таверне. А то, что он, наконец, закончил с ремонтом «Варяга», но по-прежнему свой досуг подле него проводил, значило мало.

Почему Орфей закрыт эмоционально от внешнего мира? Хог над этим задумался не так давно, но сей вопрос серьёзно в голове его засел. Отчасти потому, что Лимит сам таким был и в Якере видел себя юного. Но ведь причина подобного поведения блондина берёт начало не из амнезии, коей болел лимитер, а явно из чего-то другого. Чего-то, в чём он уж точно не станет сознаваться.

Хог вздохнул. Допил чай и вместе с друзьями покинул таверну.

***

Вот и подошли к концу кропотливые тренировки, в которых команда из Хога, Юли и Эса научилась более-менее работать сообща. Выходило отнюдь не идеально, но для первых азов сплочённости подходило вполне.

Разумно, впрочем, задать такой вопрос: а зачем тренировать исключительно эту троицу, если в команде присутствуют ещё два человека, один из которых — неистовый дракон? Таковой была идея Элли: разделить шесть имеющиеся фигуры на три, дабы при посещении болота охватить больше пространства для поиска ведьмы. К тому же, демоны страшатся драконов, потому эрийке будет проблематично подбираться к противнице, которая, испугавшись, бросится бежать. Врага нужно дезориентировать и заманить в ловушку — и задача сия возлагалась на плечи трёх юных волонтёров.