Линия Огня
Шрифт:
Таисс вздохнула и поднялась на ноги.
– А мы теперь куда?
– поинтересовался ласкайл.
– В империю Тахана. Через Дровень, я полагаю.
– Нет, - Велен упрямо покачал головой.
– Теперь лично ты - спать, времени до рассвета еще бочками черпай. И проснешься ты только тогда, когда я тебя разбужу, ясно?
Дриада безразлично пожала плечами. Она не была категорически против, и этого хватило.
"А еще мне нужно поговорить с Настоятельницей, узнать, зачем я ей вдруг понадобился", - добавил про себя маг, но вслух ничего не сказал.
Глава 6
27 - 30 поворотня
Отправляясь с поздним визитом к Настоятельнице, Велен не позволили себе роскоши заблудиться в пяти башнях. Ну и что, что очень хочется рассмотреть поближе уникальные витражи, ну и что, что ноги совсем не идут, а сердце камнем бухает в груди. Он должен был, а цену долга ведьмак узнал раньше, чем впервые сказал "мама". И очень хорошо запомнил.
Он вымотался не столько физически, сколько морально, хотел спать, а еще оказаться где-нибудь подальше от отравленных кинжалов, обгоревших трупов, разбитых статуэток и отчаянно-обреченных дриадских глаз. Но Мать-Настоятельница очень доходчиво дала понять, что лучше ему появиться до того, как она решит потерять терпение. А если судить по Таисс, то терпения у дриад гораздо меньше, чем способов испоганить и без того несладкую жизнь одному отдельно взятому ведьмаку Северного Престола.
– Она спит?
– тот же стол, та же поза, тот же взгляд, но что-то неумолимо изменилось, что-то уже не вернуть.
– Да, матушка, - кто из дриад подкинул ему бесценную информацию о том, как стоит обращаться к Матери-Настоятельнице непосвященным? Велен, кажется, даже спросил, как зовут благодетельницу - старая привычка. А теперь он даже не смог вспомнить цвет ее волос. И не хотел вспоминать.
– Ох, северный мальчик… - дриада покачала головой так, словно перед ней стоял человек, не понимающий разницы между альтой и ясвень.
– Неужели ты хочешь, чтобы я тоже вспомнила о твоем титуле?
Велен скривился.
– Я тоже так подумала, - кивнула Настоятельница.
– Садись. Если тебе так уж неймется соблюсти этикет, то называй меня просто госпожой Алари, идет? А то выдумал… "матушка"… Я тебе в пра-пра-пра-прабабушки гожусь, северный мальчик!
– Почему вы так меня называете?
– володаец как мог вежливо и грациозно упал в предложенное кресло. Глаза слипались.
– Потому что ты не девочка, юная северная звездочка.
– Так уж и юная?
– прищурился маг. Настоятельница взяла его за пальцы левой руки, пристально пригляделась к линиям ладони, тонким, по-эльфийски аристократичным.
– Тебя ждет длинная жизнь. Не могу сказать, что счастливая, но длинная - это точно.
– Что?
– вдоль позвоночника покатилась мерзкая капля пота. Вот оно, вот что изменилось… Сейчас он получит ответы на вопросы, которые не задавал и задать, возможно, никогда бы не собрался. Но от ответов уже никуда не денешься.
Настоятельница отпустила руку и подтолкнула к магу толстый, обтянутый кожей фолиант, который до этого лежал на краю стола.
– Я бы хотела сказать тебе что-нибудь хорошее, северный мальчик. Особенно после всего того, что ты сделал. Но эта новость будет очень горькой на вкус. Открой книгу. Где хочешь. Предначертанное Паучихами само найдет тебя.
"А горечь лучше пить залпом, чем цедить по глотку".
Велен погладил обложку, оказавшуюся неожиданно теплой. Значит, вот он какой, сборник "мыслей Инэ", великой Хозяйки Паучих, богини судьбы. Как с ним обращаться, володайца научили еще в Академии. И искренне пожелали никогда и никакого дела не иметь.
Глаза он закрыл абсолютно неосознанно. Так уж повелось, что в пропасть принято шагать, героически зажмурившись. Ну не верилось, не верилось Велену, что Паучихи могут не обратить на него внимания, и достанется порядком перенервничавшему магу чистая страница.
В большой комнате с мягкими коврами и темными провалами стрельчатых окон повисла тишина. Самая обычная кладбищенская тишь, которую просто обожают упыри и могильные вылазни.
Настоятельница, кажется, дремала с открытыми глазами, а Велен судорожно глотал строчку за строчкой, чувствуя, что с каждым ударом сердца все глубже проваливается в ледяную безысходность.
– Это… - голос предательски сорвался. Не по-мужски. Совсем по-мальчишески.
– Да, это проклятье Унны, северный мальчик, - вздохнула дриада.
– Такое можно преодолеть, только договорившись с Высокими или убив Отвернувшуюся, так что проще дракона съесть. Только не спрашивай, откуда я знаю. Я, знаешь ли, многое знаю, вот только рассказать даже тебе не могу.
– Но ведь это значит, что…
"Не успее-ш-ш-ш-шь! Мальчиш-ш-ш-шка с дырявыми ручиш-ш-ш-шками!"
– Она умрет?
Встречный ветер, да что ж такое! Почему с языка рвутся исключительно глупые вопросы?! Ведь он и так прекрасно знает, что да. Что сотни, тысячи дюжин раз да! И в этом будет виноват именно он.
– Я бы так хотела сказать тебе "не обязательно"…
Мир разлетелся на острые осколки, и они охотно посыпались на парня, злорадно задевая режущими краями все, что попадалось по пути.
– Я что-нибудь придумаю.
Осколки падали, падали… Темнота опущенных век дернулась болью, но маг мужественно стерпел, закусив нижнюю губу. Он стоял посреди шатающейся под порывами ледяных ветров пустоты и пытался понять, какой шаг должен сейчас сделать. Как там говорила Таисс об Истинности? Главное, чего ты хочешь? Что ж, он знает, он прекрасно знает.
– Я что-нибудь придумаю!
– заорал маг в пустоту, чувствуя, как слова обретают Силу. Порыв ветра взметнулся вверх, и мир замер, раздумывая над самонадеянным обещанием. И решил поверить. Хотя бы ради разнообразия.
– Северный мальчик, ха! Как же это тебя угораздило-то, а? Скажи, пожалуйста. Не мог стерпеть, да? Не мог плюнуть и остаться той самой бездушной скотиной, коей она тебя считала? Ах, да как же это так?! Тебя, такого хорошего, и обвинили в том, что ты чего-то не умеешь! Ну и не умел бы, мало ли кто и чего не умеет! Нет же ж… Вот и расхлебывай теперь, тварь безмозглая!
Издеваться над собой не получалось даже вслух. Велен пытался заставить себя злиться, но хотелось только одного: тоскливо взвыть и немедленно сдохнуть.