Чтение онлайн

«Хотя такие выражения, как: «в настоящее время наука идет гигантскими шагами вперед» или «юная электротехника подвигается гигантскими шагами вперед», сделались уже общими выражениями, — пишет Лодыгин, — но, несмотря на это, «юная электротехника» в действительности в своем грандиозном движении принуждена беспрестанно спотыкаться и, таким образом, нарушать грандиозность и величие своего движения. Такое положение «юной электротехники» зависит, по моему мнению, исключительно от недостатка цифровых данных… которые составляют физическую силу техйцки, вообще, и, конечно, электротехники, так как без этих цифровых данных мы не можем ни применять теории, ни строить и употреблять приборы и машины».

В качестве примеров того, чего до сих пор не знают электротехники, к своему стыду и беде, Лодыгин приводит несколько вопросов: «Как велика температура вольтовой дуги и светящихся концов углей в различных источниках электрического света? Какое и для какого употребления наивыгоднейшее сочетание числа оборотов возбудителя и машины, дающей ток, в машинах с отдельными возбудителями? Какое соотношение между длиной и сопротивлением обмотки и вообще размерами электромагнитов и катушки динамоэлектрической машины дает наибольшую силу тока и наименьший расход двигательной силы? Какое наивыгоднейшее соотношение существует между размерами и ценой проводников тока на расстояние и производительностью, расходом двигательной силы и ценою машин?» и др.

Эти вопросы показывают уровень знаний электротехников эпохи столетней давности и роль в развитии науки об электричестве Александра Николаевича Лодыгина, первым поставившего вопрос о необходимости концентрации технической информации, о единицах измерения: в 1880 году применяли 15 различных единиц сопротивления, 12 — электродвижущей силы и 10 — силы тока. Нужно было единообразие.

В письме Лодыгин предложил назначить комиссию, которая бы выработала список вопросов, решение которых необходимо для дальнейшего развития электротехники, с тем чтобы список такой был напечатан в журнале «Электричество» (будущем, еще не созданном) «для всеобщего ознакомления и разработки общими силами этих вопросов». Кроме того, Лодыгин предлагал, чтобы новый отдел помогал желающим изобретателям заняться разрешением того или иного вопроса и чтобы отдел ходатайствовал в надлежащих местах о том, чтобы желающие были допущены для работ в те или другие лаборатории, физические кабинеты, заводы и т. п.

«В конце концов, собравши все вопросы и решения их, отдел мог бы издать сборник формул, таблиц и правил по электротехнике», — заключает он.

Комиссия, которая была вскоре создана под председательством Лодыгина, — Булыгин, Лачинов, Чиколев, Флоренсов, Деревянкин и другие — горячо принялась за выявление «белых пятен» электротехники, публиковала полученную информацию в журнале «Электричество», а позже Чиколев подвел итог ее работе, издав «Справочник по электротехнике» — настольную книгу первых русских энергетиков и электротехников.

В письме Лодыгин ратовал за создание электротехнической лаборатории, «в которой могли бы заниматься как члены общества, так и вообще русские техники и изобретатели», так как «электротехники, работающие на установках электрического освещения, вполне лишены возможности… подвергать от времени до времени измерительные приборы проверке, которая должна быть одной из главных функций лаборатории».

К сожалению, это важное предложение Лодыгина не смогло осуществиться еще долго, пока Д. И. Менделеев не организовал в Главной палате мер и весов в Петербурге специальное отделение для проверки электрических измерительных приборов.

А экспериментальная электротехническая лаборатория широкого профиля создана была лишь через сорок лет, при Советской власти, — ею стал Всесоюзный электротехнический научно-исследовательский институт в Москве (ВЭИ).

Много было сделано VI отделом для развития и пропаганды молодой электротехники в стране, в которой, по словам самих устроителей отдела, «мы имеем пока ограниченное число электрических заводов, но зато мелкие заведения… возникают в заметном числе… вызываемые народившеюся потребностью… Оставлять в беспомощном положении наших даровитых скромных деятелей в этой области значило бы оставлять без внимания интересы нашего общего умственного и экономического преуспевания». Это — цитата из докладной записки, поданной в министерство финансов VI отделом в надежде на то, что услышат, помогут. Но… Вот любопытная информация к размышлению, которая стала известна много позже:

«Не было примера, чтобы правительство поддержало изобретателя» — эти слова принадлежат второму должностному лицу департамента мануфактур и торговли — вице-президенту Ланговому.

Отрицательное отношение к творчеству вообще было таким, что в «Исповеди изобретателя» Н. Д. Булыгин восклицал: «До такой степени беспомощен, беззащитен и одинок у нас тот, который… захочет сделать что-нибудь новое для своего народа и государства!»

Едва ли истинное положение вещей было тайной для пионеров электротехники. Не оттого ли их деятельность напоминает более борьбу с недругом, чем простую общественную деятельность?

Они выступают с шумными лекциями, где не только рассказывают о новостях электротехники, но и не таясь выкладывают трудности: ставят проблемы, предлагают пути к их решению, спорят с представителями других мнений.

В. Н. Чиколев собирает огромную аудиторию на лекцию «О сравнительном превосходстве железных дорог с электрической передачей силы перед обыкновенными паровозами». Это тогда, когда и обычные паровозы были диковинкой, не то что не существующие еще в природе электровозы, а на откупах при постройке железных дорог наживали огромные состояния отечественные и зарубежные бизнесмены.

Лачинов, Пироцкий, Яблочков, Лодыгин, Чиколев сопровождали свои лекции опытами с электричеством, чем привлекали самые широкие слои русской публики, вплоть до гимназистов.

Но самой боевой формой пропаганды за электротехнику оказались все же выставки. Объяснения на них давали сами изобретатели и ученые: те же Лодыгин, Яблочков, Чиколев и знаменитый химик Бутлеров.

Первая в России и мире социальная электротехническая выставка прошла в 1880 году — сразу через несколько месяцев после организации VI отдела.

Многие экспонаты Петербургской выставки демонстрировались в действии, для чего была устроена маленькая электростанция: двадцатисильный локомобиль, приводивший во вращение четыре генератора, из которых наиболее мощные — два генератора переменного тока.

Собраны были почти все новинки мировой электротехники — электрические свечи Яблочкова, дуговые регуляторы Сименса, приборы для электротерапии, измерительная аппаратура, а она изготавливалась при активном участии Лодыгина на заводе Яблочкова. И была эта измерительная аппаратура не только в России, но и во всем мире первой!