Чтение онлайн

Интересно отметить, что многие из работ Чиколева вышли из стен дома в Староконюшенном переулке в Москве. В этом удивительно красивом доме, запоминающемся надолго своей резьбой, сейчас размещается районный совет ветеранов Великой Отечественной войны.

Биография Чиколева,как и Яблочкова, схожа во многом с лодыгинской, с той лишь разницей, что Владимир Николаевич Чиколев старше друзей на два года и родился не в средней, а в западной части России — в селе Пески Смоленской области.

Сын оскудевшего дворянина, он закончил Александровский сиротский кадетский корпус в Москве, но не смог пройти полный курс Александровского военного училища — по резкости нрава, по причине неизвестных нам конфликтов с начальством. Вышел в отставку, даже не получив офицерского чина. Затем он — вольнослушатель физико-математического факультета Московского университета, добывающий средства к существованию стенографией, работой лаборанта и изданием лекций.

В 1867 году, когда Лодыгин еще учился в Воронежском кадетском корпусе, Владимир Николаевич издал свою первую книгу: «Руководство к приготовлению и сжиганию фейерверков», которая выдержала в России, где столь популярно сотворение ночного праздничного неба, несколько изданий.

Работая в Высшем техническом училище (теперь МВТУ имени Н. Баумана), он сконструировал электрический привод для недавно появившихся швейных машин. Затем — электродвигатель и гальванические элементы. За свои изобретения он получил золотую и серебряную медали на знаменитой Первой Московской политехнической выставке в 1872 году, которая сыграла поворотную роль в развитии русской техники — на ее основе популярное тогда Общество любителей естествознания, антропологии и этнографии при Московском университете решает создать Политехнический музей. Чикалев — член этого общества — оказывается в первых рядах устроителей музея вместе со знаменитыми профессорами Столетовым и Владимирским и изобретателем Яблочковым. При большом стечении народа здесь стали проходить лекции известных ученых о новостях в научном мире, и конечно же, о таинственном электричестве и электрической технике, Чиколев прочитал здесь более 20 лекций.

Вместе с Владимирским Чиколев пытается ввести в жизнь изобретение Лодыгина — лампу накаливания, но когда в Петербурге окончательно разваливается Товарищество Лодыгин и К° и лампочки накаливания теряют популярность, он, не желая отказаться от мысли об электрическом освещении, начинает изобретать свою систему электроосвещения на принципе дуговых ламп и конструирует дуговую дифференциальную лампу с автоматическим регулятором, которая решала по-своему проблему «дробления света». Сближение и отдаление углей в ней производилось не часовым механизмом, а электромотором.

За год до русско-турецкой войны он переезжает в Петербург и поступает на службу в артиллерийское ведомство. Внедряет на его заводах электричество и предлагает военно-морекому ведомству свои дифференциальные лампы с регуляторами и прожекторы, бросающие с носа корабля мощный пучок света далеко в темь или с берега освещающие море. Изучая уроки русско-турецкой войны 1877–1878 годов, английские специалисты писали, что успешная защита русскими своих берегов во многом обязана прожекторам.

Чиколев много сделал для развития военной электротехники и, в частности, прожекторного хозяйства, его по праву считают основоположником русской школы военных электротехников и прожектористов. По его книгам училось несколько поколений военных электротехников в России. Уважаемый в военных кругах, он не добился больших успехов в изобретательстве, хотя творил страстно, одержимо, много, но… на военные изобретения патенты не выдавались, а с получением остальных он опаздывал из-за бедности.

Вечно безденежный, он вынужден был брать в компаньоны по своим изобретениям то мануфактур-советника Генриха Клейбера, то московского 1-й гильдии купца Моисея Гольдберга, которые не спешили раскошеливаться на взятие привилегий за границей и изобретения Чиколева, как Лодыгина, Яблочкова и других русских изобретателей, выплывали за рубежом под другими фамилиями.

Но если Лодыгин и Яблочков в силу спартанской выдержки не снисходили до упреков противникам в плагиате, то горячий, вспыльчивый Чиколев не мог не дать выхода своему гневу.

Он то разражался гневной статьей против Ренье и Вердермана, выпускавших сконструированные Чиколевым и описанные в печати лампы «при помощи горения угля в точке несовершенного накала», то против Моллера и Цебриана, использовавших его идею оптической коммутации света, то против фирмы Шуккерта, начавшей производство дифференциальной лампы, которую Чиколев описал в журнале французских электротехников «Ла Люмьер электрик» в 1880 году.

Владимир Николаевич и друзей своих защищал так же страстно и пылко, как себя, а еще более — защищал от нападок невежд Электротехнику, которой посвятил всю жизнь: он писал о великолепном будущем электричества и статьи, и научно-фантастические повести, такие, как «Не быль, но и не выдумка».

Интересно, что в 1877–1878 годах Чиколев занимается освещением порохового завода способом, дотоле никому не известным! Способом, который лишь в XX веке открыли вторично, — Чиколев назвал его «канализацией электросвета», а ученые XX века — световодом.

«Я подразумеваю здесь канализацию по трубам самого света, — пишет он, — оптический способ разделения света одного сосредоточенного сильного источника электросвета на множество мелких источников при помощи стекол, призм, зеркал и труб с отражательной поверхностью…»

И он выполнил эту сложную систему из стекол, призм, зеркал и труб, которые приводили свет от сильной лампы, горящей в одном цехе, в другие цеха. Это чудо произошло в 1877 году, летом, но умы людей конца XIX столетия, едва привыкшие к электрическому свету вообще, не в силах были оценить великое открытие и, потрясенные сложностью оптической системы, посчитали ее чудачеством…

Лишь полковник Кайгородов — штаб-офицер, служивший на пороховом заводе, понял полезность такого освещения, безопасного для взрывчатых веществ, и «благодаря его вниманию и поддержке были даны средства и произведены опыты, которые разрешили вопрос удовлетворительно», пишет Чиколев.

Но дальше дело не пошло — пугала сложность системы и несовершенство оптики.

Осторожные высказывали мысль о том, а не спокойнее ли будет освещать завод свечой Яблочкова? Поставив против каждого окна в цехе по свече?

— Так и спокойнее и проще! — настаивали осторожные — и победили…

Свою «канализацию света» — световоды Чиколев предлагал и для освещения театра, так как используемые в те поры газовые рожки (обычно целый ряд рожков вдоль рампы) создавали духоту в зале, доводили до обморока актеров и зрителей в первых рядах.