Чтение онлайн

– Понял я, понял. Пройду по городу. Посмотрю на людей, пока тепло.

На самом деле Серафиму надо было уточнить в управление шахты поставки угля для сталелитейного производства. Он прорекламировал местный уголь, теперь нужно было оговорить поставки. Дело серьезное, о нем он никому не говорил. На работе ему оформили командировку. И никакой фантастики. Серафим Сергеевич – деловой человек.

У него было еще одно дело, которое получилось из его коллекции. На заводе, где работал сосед Григорий, делали отливки по образу и подобию его костяных и прочих набалдашников. Нашлись люди, которые литые болванки дорабатывали, покрывали покрытием в соответствии с заказом и устанавливали их на ручки кресел или даже на качели для дач. Цена у таких изделий зависела от покрытий. Дело пошло в гору. Естественно, что Серафим Сергеевич был заинтересован в новых образцах, и подарок родителей из трех резных костяных набалдашников или рукоятей был весьма кстати. Понятно, что рукояти из дерева со змеей покупают и изготавливают чаще. Но это дело вкуса.

Сергей Прокопьевич прижился в квартире сына. Ему было в радость мытье окон на первом этаже. Его сразу полюбили все соседи, он был разговорчив и улыбчив. Народ к нему тянулся. В душе кошки скребли из-за расследования убийства соседки Алевтины. И однажды его осенило! Она сама себя убила по неосторожности. Упала на мешок с отливками, отливка и отпечаталась в ее виске. И чего они там ищут? Появился Илья Мухин.

– Сергей Прокопьевич, проверили отливку, найденную в кустах сирени. Она в ветвях провисела и в снег, и в дождь. Отпечатков пальцев не удалось найти.

– Илья Львович, мое мнение одно – ударилась Алевтина при падении о мешок с отливками и померла. Вот и все расследование.

– Возможно, что Вы правы. Дело с места не двигается. Счастливо!

Всегда так: или нет никого, или люди идут один за другим.

Ушел Мухин.

Появилась Сюзанна с чемоданом на колесах.

– Привет, Сергей Прокопьевич! Я приехала, Вы можете уезжать. У Вас случайно нет денег на остекление балкона?

– Мысль хорошая, но я не домашний кассир. Жена лишних денег не дает, надо у нее просить.

– Ладно, проехали. Когда уедите?

– Сын возвращается, завтра приезжает. Поговорю с ним и уеду.

– Спасибо, что предупредили о возвращении Серафима. Вы так качественно окна вымыли! Он будет рад. Продукты я куплю.

Сергей Прокопьевич решил лечь спать на балконе. Сюзанна легла в маленькой комнате. На балкон он вытащил старую раскладушку из кладовки, а кресло вернул в комнату. День был поистине теплый, вечер казался южным без ветерка. Прокопьевич с удовольствием вытянулся на раскладушке. Звезд сквозь листву деревьев не было видно, соседний дом тоже был рядом, фонарь одиноко светил. Северянину было тепло, он укрылся легким покрывалом и уснул.

Утром Сюзанна собралась в магазин, но не нашла в квартире Прокопьевича. Она выглянула на балкон. Лучше бы она не смотрела. Старик был мертв. Звонить она не стала, почти сразу приехал Серафим. Он посмотрел на печальную Сюзанну.

– Что случилось?

– Там твой отец! – Сюзанна показала рукой на балкон, из глаз ее вырвались слезы.

Серафим подошел к балкону, на раскладушке вытянувшись лежал его отец. На виске зияла кровавая масса.

– Я просил тебя сделать остекление балкона! Отец был бы жив.

– Прокопьевич приехал сразу после тебя. Он здесь хозяйничал и мыл все окна.

– Давно он умер?

– Я только что заметила, а ты сразу появился, я еще никому не успела позвонить.

– Звоню Веревкину, пусть разбирается! – прокричал Серафим.

Он сам позвонил оперу и уснул, была у него такая особенность – засыпать в трудную минуту.

Приехала вся компания: Зоя, Женя, Мухин и еще пару человек. Стали изображать заинтересованность. А Серафим продолжал спать. Сюзанна махнула им рукой, чтобы не будили – бесполезно. Пресловутые мешки стояли в комнате. Тут уже все и все знали. Говорить никому не хотелось. Все жалели Прокопьевича. Балкон чуть не под микроскопом изучали. А дед его так отмыл, что прежних отпечатков нигде не было. Должны быть новые отпечатки пальцев, но их не было. Никакой болванки рядом с телом Прокопьевича не лежало. Не было на балконе орудия убийства.

– Сюзанна, в квартире были только Вы. Прокопьевич спал на балконе. Мог кто-нибудь проникнуть в квартиру?

– Все что угодно могло быть. Старик все шторы сдвинул, все окна вымыл, но вряд ли он все окна закрыл. Он весь был открыт для всех. Могли забраться на балкон, дверь балконная была открыта всю ночь. Можно все окна осмотреть. Этаж первый – заходи кто хочешь! – прокричала Сюзанна. – Люди, можно я домой уеду? Свой адрес и телефон я вам написала. Лучше я буду жить на своем тридцатом этаже.

Женя сжалился и сказал:

– Подпиши бумагу, что не уедешь из города и свободна. Подожди, если окна и балкон были открыты, почему ты осталась жива?

– Очень просто, в квартире есть одна комната, в которой дверь закрывается изнутри, а окно я закрыла. Поэтому звуки ко мне не долетали, пластик кругом стоит.

– Свободна, если что сам вызову.

Стоило Сюзанне уйти, как проснулся Серафим.

– Здравствуйте! Я что-то отключился, ехал с севера, был у матери. Что я теперь ей скажу, что отца в живых не застал?

– Не спешите матери сообщать, надо еще во всем разобраться. Два раза в одну воронку снаряд не попадает, а тут два раза в один балкон болванка влетела. Постойте, а если некто закинул на балкон отливку и даже на него не заходил? Чего проще – кинул и попал, – выговорился Женя.

– Если бы кинули отливку, она тут бы и лежала, а ее нет, – возразил Мухин.

– Мое мнение никто не спрашивает? – напомнила о себе Зоя. – Приехал человек с севера, распахнул душу, а она и улетела. А кинуть могли с соседнего балкона, а потом легко забрать отливку.

– Если бы кидали болванку с соседнего балкона, удар прошел бы по касательной, а тут удар четко перпендикулярный, – уточнил Женя. – Еще, если ударить прямо в висок, старик бы сдвинулся с места, он бы слетел с раскладушки. Все странно.

– Получается, что деда кто-то держал, а потом резко ударил. Старик ничего не понял, у него выражение лица безмятежное, не успел испугаться. Или его во сне убили, он проснуться не успел. Удар – точный и сильный. Боксер что ли какой? – спросил Мухин.

– Кому он насолил? – спросила Зоя.