Чтение онлайн

Через некоторое время дыхание сбилось настолько, что пришлось перейти на шаг. Восторг немного поубавился, и я стал оглядываться по сторонам, стараясь идти так быстро, как мог. Погоня, скорее всего, будет. Тот же Мясо, даже с сотрясением и «получив в бубен», может легко пробежать несколько километров без остановки. В этом я не сомневался.

Тропинка влилась в широкую просеку, которая шла под острым углом слева направо. Я хотел продолжить движение, но потом передумал и свернул налево.

Да, этот путь точно вёл обратно к Ярославке. И понятно, чтобы убежать как можно дальше, мне нужно было идти совсем в другую сторону. Надеюсь, те парни из машины тоже так подумают.

Отдышавшись немного, я снова побежал. На широкой открытой просеке было не по себе. Минут через двадцать я выскочил к Ярославскому шоссе. Конечно, это было, наверное, в километре от того места, где случилась авария. Но всё-таки я поколебался несколько секунд прежде чем выбраться на дорогу. Мимо проносились редкие машины, ничего похожего на джип тех бандюганов на горизонте не маячило. Я, дождавшись большого интервала в потоке, ещё раз огляделся, перемахнул через ограждение и рысью пересёк трассу. Слава богу, за той обочиной тоже был лес. Просека продолжалась и тут, снова уходя под углом. Но я заметил широкую тропинку, ныряющую в лес. Тропинка была утоптанной, по ней я и припустил что было духу, позволяя высвободиться напряжению. Присыпанная хвоей земля пружинила под ногами, кое-где попадались корни, их приходилось перепрыгивать на бегу. Я чувствовал, как меня отпускает, будто где-то внутри расправляется пружина. Сбрасывает давление.

Я выбрался. Чёрт! Я всё-таки выбрался! Хрен вам, а не Андрюха! Прощёлкали, ведьмы!

Я перешёл на шаг, отдышался и стал соображать. Конечно, нужно возвращаться в Москву, не спать же здесь под кустом. Манёвр с пересечением Ярославки я совершил и ещё по одной причине, хотя, может, тогда и не осознавал её до конца. Забавно, что ведьмы повезли меня именно по этому шоссе. Наша старая дача была как раз в Сергиевом Посаде, и я помнил, что пути электрички идут параллельно трассе с левой стороны. Справа ничего такого не дождёшься, и выбраться будет гораздо сложнее. Вопрос только, куда теперь мне нужно попасть?

От мысли о возврате в ЖК отца меня кинуло в дрожь. На месте ведьм я бы там и поджидал. Тем более с их даром ничего не стоит «поговорить» с охраной и войти в квартиру. Промыли ведь они мозги отцу. Он ещё улетел так некстати, обещал вернуться в среду. А я даже телефон его на память не скажу. Мой-то девайс остался у бандюганов. А там чат, переписка и открытый ВК. В первый раз в жизни я пожалел, что у меня не «айфон», тот ещё надо постараться взломать. Макс бы сейчас поржал надо мной. А насколько хватит моего старенького «сяоми»? Что, если бандиты узнают о квартире Коляна раньше, чем я туда доберусь? А если они следили за мной и уже знают? Могут ли ведьмы нанять ещё таких ребят, чтобы сторожить меня везде?

Я шёл по тропинке, надеясь, что не сильно отклоняюсь от направления. Говорят, в лесу запросто можно пройти по кругу или долго петлять и вернуться к тому же самому месту. Я надеялся, что местные проложили тропинку к станции.

Мало-помалу, наблюдая монотонную картину: сосны с берёзами вперемешку по краям тропы, да постилка из хвои под ногами, я успокоился. Вспомнилось детство, когда вот по такому лесу мы с матерью и отцом бродили в поисках грибов. Конечно, грибы были только предлогом, мы просто гуляли. Таких воспоминаний у меня немного. Лидуня появилась слишком рано и всё разрушила.

Я потрогал уши: не болели они тогда. Ни о каких наушниках и не думал. Это я от Лидуни в метель из дома без шапки ушёл и потом лежал чуть ли не месяц с отитом. Почему отец тогда ей ничего не сделал?

Теперь ушам снова было хорошо. Как будто эти наушники, что я носил, на самом деле были не щитом, а самой болезнью. Материальным воплощением моего страха. А сейчас весенний лес пел, щебетал на все лады, а я был свободен. Старые страхи казались теперь смешными или просто стали бледной тенью перед лицом новых. Я вспомнил о бандюганах и прибавил шагу. Нельзя расслабляться.

Никогда не представлял, что придётся столкнуться с таким вот. Какие-то лихие девяностые, ей богу. А я и драться-то толком не умею. Ходил на карате в школе, вернее, пытался. Руку туда, ногу сюда. Не пошла эта вся японщина. А сейчас снова в неё полез!

Я рассмеялся. Смешок отчего-то вышел хриплым. Это Мясо, мать его, горло передавил своим захватом. Ребята умелые, ничего не скажешь. А я даже в армии не служил – отец купил военник. По-моему, это был единственный случай, когда он даже не обсуждал вопрос с Лидуней. Хотя она, наверное, не стала бы возражать, учитывая, для чего меня приберегала.

Прямо передо мной по тропинке пробежала белка. Остановилась на середине и заинтересованно посмотрела. Подкармливают их здесь, значит, тропинка верная, посёлок, а главное, станция недалеко.

– Извини, орешков для тебя нет. Сам жрать хочу.

Я хлопнул руками по карманам, подтверждая, что они пусты. В правом локте тут же больно кольнуло.

– Чёрт!

Вот же амбалы постарались. Левой рукой я пощупал рёбра, бок отозвался болезненным ощущением, но кости вроде целы. Я побежал по тропинке дальше, теперь замечая колющую боль в локте каждый раз, когда перепрыгивал через коренья. Вот напасть! Хорошо хоть ноги не пострадали.

Деревья впереди поредели, и через них стало видно трассу.

Неужели и вправду сделал круг и вышел к Ярославке?!

Я подошёл к обочине и с облегчением выдохнул: на этой трассе полос было меньше. А через дорогу красовался не лес, а посёлок. Отлично!

Через несколько минут я уже шёл по улице мимо разношёрстных домов. Готовые развалиться деревянные халупы, в которых доживали свой век старики или алкаши, соседствовали здесь с коттеджами за высокими трёхметровыми заборами. Контрастненько. Было бы поближе к Москве, кто пошустрее давно бы отжал у хозяев халуп землю и сделал закрытый элитный посёлок. Ну, тогда я бы через него не прошёл.

Около одного просевшего и покосившегося от времени домика возился с забором старый дед. Видавший виды, возможно, ещё Советский Союз, свитер висел на нём мешком, джинсы были рваными и грязными снизу.

– Извините, вы не подскажете, далеко до станции?

Дед обернулся, отёкшее лицо исказила гримаса:

– А ну пошёл отсюда! – В грубых обветренных руках он сжимал молоток. – Сейчас пришибу, ублюдок!

Я отшатнулся и даже отбежал на пару метров. Казалось, дед действительно готов кинуться.