Ловушка

Жрецы Белого храма… Так вот какие они. Теперь, когда я прикоснулась к силе, дарованной им Сааярой, поняла, почему их называли невероятными по мощи дара магами. Я осознала, что совершила огромнейшую глупость, решив прибегнуть к помощи Карризи. И пускай пока он не просил платы за свои услуги, что-то мне подсказывало, счет не заставит себя ждать и сумма будет огромной.

Не знаю, сколько времени длился поцелуй, от которого я лишилась чувств, но когда он прервался, ощутила себя ледяной статуей, находящейся вне времени и пространства. Сил двигаться или сопротивляться, как и просто открыть глаза, не осталось. Карризи своим прикосновением выпил эти способности с той же легкостью, с которой заморозил мое тело. И все, что я могла себе позволить, – размышлять, сидя на чем-то жестком и прохладном, и, безвольно опустив руки, чувствовать, как тело покалывают сотни мелких иголочек, тогда как я сама не в состоянии ничего изменить.

Ладно, в любом случае время назад не повернешь. Мне остается только разбираться с последствиями своих решений, необдуманных поступков и продолжать искоренять в себе слабости, дабы более не подвергать опасности близких мне людей. А по удивительному стечению обстоятельств первопричиной всех моих глупостей стал один черноволосый ройгарец. Тот, кто встал у меня на пути к самой главной цели, кто заставил одновременно полюбить и возненавидеть запах соли и полыни, кого я мечтала растерзать голыми руками и от кого сходила с ума и начисто теряла способность здраво мыслить. Мой самый главный враг – Маркус Сефер.

И все же насколько они разные. Огонь и лед, Сефер и Карризи, а может, даже сами Ворг и Сааяра. Назвать Селеной покровительницу галгарца – не поворачивался язык. Хотя покойный Алдар и уверял меня, что у Луны много лиц и имен, я не верила, что магия моей богини может быть столь жестокой.

Несильно пошевелила пальцами и поняла, что способность двигаться ко мне вернулась. Подняла тяжелые веки, оглянулась, одновременно прикоснувшись рукой к горячим губам, и судорожно сглотнула. Продолжая растерянно озираться, встала на ноги и осознала, что мои проблемы не закончились, а лишь продолжились. Не знаю, в какие игры играли со мной боги, раз решили лишить сознания и, воспользовавшись беспамятством, отправили вновь на пустынные улицы Тариона. На ум пришли слова Сефера, сказанные им его приятелю в храме: «Не стоит игнорировать сны, если в них присутствуют боги». Я не знала, кто послал мне сон, но ясно было одно: мне стоило серьезно к нему отнестись.

Еле слышно застонала от досады, не понимая, почему в последнее время меня посещают столь достоверные сновидения, но, припомнив слова Лисички и Алдара об их важности, только вздохнула и снова оглянулась.

Богиня уже дважды за последнюю неделю посылала мне сны-подсказки. Правда, если с первым все было ясно, и она предупреждала о том, что кулон попадет в руки Сефера, то со вторым пока возникли сложности. Судя по всему, он относился к будущему, но показался слишком странным, чтобы я восприняла его всерьез. А может, вовсе и не Селена направила мне его. Но сегодня, как и в первый раз, на небе мягко сияла огромная луна, демонстрируя, что покровительница со мной.

А значит, внимательно смотрим, запоминаем и пытаемся разобраться в знаках.

На этот раз сознание забросило меня не в храм. С одной стороны, это меня порадовало, а с другой – насторожило. Я стояла на пустынной улице совершенно одна, и тишина была настолько звенящей, что давила на уши. Но не это было самым страшным.

Туманом заволокло все вокруг. Тарион погрузился в молочное марево настолько, что все очертания домов расплылись и скорее угадывались, чем ясно представали взгляду. А луна, такая полная и огромная, касалась краем домов, мягко и уверенно разгоняя тьму.

Я протянула руку вперед и словно запуталась пальцами в густом и плотном воздухе молочного цвета. Тут же отдернула ее назад, ощущая, как на кончиках остались влажные капли, и чтобы в этом удостовериться, поднесла ладонь к глазам. Потом облизала губы и почувствовала горьковатый вкус соли. Это еще сильнее выбило меня из колеи. Провела ладонью по лицу и поняла, что на щеках остались следы от слез, видно, от этого и вкус горечи на губах. Я плакала? Но когда? Ничего не понимаю.

Снова огляделась по сторонам, продолжая пребывать в недоумении. Нет, я точно стояла на улице моего родного города, но никак не могла понять, где именно.

Знакомый с детства Тарион превратился в театр теней, где здания казались сказочными декорациями и где, по непонятной прихоти богов, я сейчас была единственной актрисой. Не давая страху заползти в сердце коварной змеей, занялась тем, что у меня всегда хорошо получалось: стала смотреть, слушать, делать необходимые выводы и придумывать план решения проблемы.

Отчетливо чувствуется запах моря и рыбы. Дома вокруг невысокие и слишком близко отстоят друг от друга, значит, это точно не один из респектабельных районов города. Делаем вывод: я рядом с Прибрежным. Хотя и не понимаю, как тут оказалась совсем одна и что все это значит.

И тут, прислушавшись к себе, я почувствовала внутреннюю растерянность и странное желание вернуться обратно. Вопрос в том, что я не могла понять, откуда пришла. Хотела ли я вернуться в наш дом, а может, я направлялась в трактир Ваона или куда-то еще? Но самое главное: отчего я плакала и почему нахожусь ночью на улице совершенно одна?

Сделала шаг вперед, потом остановилась, не в силах решить, куда мне двигаться дальше, и тут краем глаза заметила высокую темную тень совсем рядом со мной. Фигура мужская. И тут я почувствовала запах… такой знакомый, совсем близко… Интуиция просто завопила, предупреждая об опасности. Я попятилась от того, кто, несомненно, представлял угрозу для меня, и тут же ощутила, как туман затягивает меня куда-то, все вокруг темнеет… И тут я услышала, как меня зовут по имени…

– Селена! Подъем! Ты уже не спишь, так что хватит притворяться!

Все еще находясь во власти сна, я поморщилась от дневного света и даже попробовала спрятаться под подушку, но факт оставался фактом – я действительно проснулась. А голос Лисички, довольно громкий и возмущенный, ясно давал понять, что снова задремать – нечего и мечтать.

Вот только сердце продолжало учащенно биться от испуга, горечь на губах никуда не исчезла, а разум был все еще во власти странного оцепенения.

Потерла глаза кончиками пальцев и посмотрела на подругу. Несколько глубоких вдохов для приведения себя в норму – и вот я уже улыбаюсь своей рыжей сестричке.

Лисичка стояла у окна и осторожно выглядывала на улицу, оставаясь в тени портьеры. Волна теплоты затопила сердце, когда мы встретились взглядами, и тут же появилось недоумение. Лиса здесь? Быстро осмотрела комнату, чтобы убедиться, что я нахожусь в своей спальне, в фамильном особняке де Ансаров, а не в трактире у Ваона. Но тогда что Лисичка делает здесь?