Чтение онлайн

— Ты говорил бы точно так же, будь на моем месте любая другая женщина, — Александра готова была расшибиться в лепешку, чтобы сохранить себя и не раствориться в нем без остатка.

— Вот здесь ты ошибаешься, — прошептал он, подталкивая ее ко входу и вдыхая ее легкий и свежий аромат. Из глаз его исчезло насмешливое выражение, ушел снисходительный тон, — ты ошибаешься…

Когда, проснувшись утром, Саша почувствовала на своем теле его руку, тепло его тела рядом, она в тихой панике подумала, что подобное состояние становится привычкой. Вредной привычкой. И сладко потянулась. У нее появилось незнакомое доселе чувство защищенности, надежности, хотя, это был совершеннейший абсурд, особенно учитывая его непостоянство. Но она будет наслаждаться этим чувством, пока они вместе. Сколько ей отпущено?.. Рано или поздно она уедет домой. Костя поцелует ее на прощание, может, даже попросит не уезжать… Так, в минутном порыве… Кто она для этого мужчины? Сейчас, когда она рядом, маячит каждый день перед глазами, он весь горит, хотя, наверное, добрая доля ее привлекательности состоит в том, что она прекрасно могла бы обойтись без него. В его представлении — увы, ошибочном. Но как только ее поезд скроется из виду, он тут же найдет ей замену… Что ж, это в его природе, хотя, от этой мысли настроение начало портиться.

Еще совсем немного, максимум неделя, и она вернется домой, и будет решать свою дальнейшую жизнь. Но это будет потом. А сейчас…

Устроившись удобнее, она закрыла глаза…

Костя пил вторую чашку кофе. Саша, спала с доверчивым как у ребенка лицом, даже не верится, что, порой, она бывает настолько жесткая и критичная. Он смотрел на блестящие волосы, рассыпавшиеся по подушке, нежным плечам, на подрагивающие во сне густые ресницы, расслабленные, опухшие от поцелуев губы… Даже во сне она заставила все его тело напрячься от возбуждения. Костя скрестил свои длинные ноги и сделал еще один большой глоток. Он уже предвкушал, как сейчас будет будить ее, какой она станет нежной, трепетной, податливой, он уже слышал, как она со стоном шепчет его имя… а если не его?.. А того, другого?.. Костя поежился. Поставил чашку — кофе вдруг стал совершенно гадким на вкус.

Саша подняла голову от подушки и улыбнулась — Костя даже сглотнул, какая она сейчас, сонная и растрепанная. Он стремительно пересек комнату, прижав к себе теплую, такую желанную женщину, стремясь ее близостью вытеснить внезапную странную горечь. Она упивалась его нежностью, тонкие руки обвили его шею. Не думая больше ни о чем, мужчина прижался к ее губам, чувствуя, как ее длинные ноги обвили его.

Море встретило сильными, но теплыми волнами, которые накрывали их с головой, отчего Александра вскрикивала, захлебываясь смехом, но сильные руки все время поддерживали ее. Выйдя на берег, молодые люди в изнеможении упали на песок. Костя не узнавал девушку, слегка приоткрытые створки морской раковины все-таки распахнулись, явив миру жемчужину. С ней он почувствовал себя до странности счастливым. И довольным. Жизнью, солнцем, небом, смехом, еще Бог знает чем…

— Я зверски хочу есть…

— И я…

— Встаем?

— Ага…

Но только спустя десять минут они, помогая друг другу и смеясь, встали и направились в уже ставшее привычным кафе. Она сделала заказ и вышла помыть руки. Зайдя обратно, Александра не поверила своим глазам: какая-то незнакомая ей роскошная блондинка стояла почти вплотную к нему, обнимая его талию, и что-то говорила ему, лицо ее при этом находилось просто на неприличном расстоянии от его. Видимо прощаясь, она прильнула к нему и поцеловала, и он, гад, ответил на этот поцелуй… Какое унижение… ведь она может оказаться рядом в любую минуту… это уже слишком, даже для него, мог хотя бы ради приличия оглянуться!.. В Александре начала поднимать голову холодная ярость… Блондинка интимным жестом стерла с его лица след помады, и продефилировала к выходу походкой манекенщицы, головы всех присутствующих мужчин поворачивались за ней, как подсолнухи за солнцем, и Костя тоже не сводил с нее глаз, провожая взглядом пока она не скрылась из виду, не заметив даже, что Саша вернулась.

— Шею свернешь…

Он повернулся к ней:

— Я просто удивился…

— Удивился? Это было похоже на кататонию.

— Да ты, никак, ревнуешь?

Александра даже не удостоила его ответом, гораздо красноречивее была ее слегка приподнятая бровь и совершенно невозмутимое выражение лица, хотя в душе она на самом деле жутко злилась сейчас на весь род мужской. За их примитивность, тупость, низость… эпитеты, рожденные разбушевавшимся воображением были столь разнообразны, что ей пришлось скосить глаза к стакану сока, которым она прикрылась, иначе ее взгляд выдал бы столь тщательно скрываемую ярость. Хотелось стукнуть его этим самым стаканом, заорать: «Какого черта?!», но какое у нее право?.. Ему следовало бы насторожиться этому спокойствию, но он, вероятно, решил, что его выходка прошла незамеченной, либо не стоит внимания, а значит, и думать не о чем. Он шутил, вел непринужденную беседу. Потом неожиданно отошел на минуту и вернулся с двумя бокалами вина — в общем, лучился обаянием и радушием. Александра, отвечала, улыбалась, как завороженная, она следила за движениями его рук, наблюдала, как его пальцы ломают хлеб, как держат бокал, жестикулируют… понимая, что была непозволительно беспечна. Близость, возникшая между ними, теперь испугала ее, она осознала, что доверительные отношения невозможны. После того, что произошло сегодня, она еще яснее увидела, что, хотя это и трудно, ради собственного же спокойствия нужно постараться держать его на некотором расстоянии, не позволяя больше проникать в мысли, душу… Душа должна быть надежно заперта.

Пообедав, Саша поднялась из-за стола:

— Я пойду отдыхать, увидимся…

Костя удивленно воззрился на нее и начал вставать, но та остановила его жестом:

— Не трудись, я сама дойду.

До него вдруг со всей ясностью дошло, что она все видела и, несомненно, чувствует себя униженной.

— Саш, ты все не так поняла, это… это моя родственница.

— Ты о чем? — зря она не пошла в театральный…

— Я знаю, тебе неприятно, но то, что ты увидела…

— Ты слишком много себе вообразил, — его обдало арктическим холодом, — мне все равно. — Она помедлила ровно секунду, словно взвешивая свои чувства. — Какое счастье — мне все равно, — ослепительно улыбнувшись, Александра помахала ручкой и ушла. Створки раковины захлопнулись.

Настроение было испорчено, и Саша уехала на озера, и не показывалась до самого вечера. Это была ее маленькая месть.

На какой-то краткий миг она даже испугалась, что подобная выходка будет стоить ей одиноких вечеров на все оставшееся время… Что ж, так даже лучше. И то, впечатлений за последние дни хватит на несколько лет вперед. Позволять событиям развиваться в том же направлении — самоубийственно.

Вернувшись в номер только под вечер, Саша в полной уверенности, что заснуть сегодня не стоит даже и пытаться, одела джинсы, захватила спортивную куртку и ушла. Сама не зная куда. Как ни странно, ночь прошла быстро. Она не могла понять, отчего вдруг появилось ощущение абсолютной свободы. Вероятно, благодаря Косте, ей удалось, наконец, порвать нити, связующие ее с прошлой жизнью. С Эдиком. Воспоминания о нем больше не причиняли боли, осталась только легкая жалость.

Она бродила весь вечер по побережью, изредка наведываясь в различные заведения. Несмотря на более чем скромные вид (волосы, собранные в хвост, очки, джинсы и спортивная куртка)некоторые приходилось покидать довольно поспешно, поскольку не все, жаждущие женского общества понимали ее отказ. В этом вопросе, конечно, сильно чувствовалась нехватка Костиного присутствия — будь он рядом с ней, ни один из них даже близко не подошел бы… Вранье! Нехватка его присутствия чувствовалась во всем — в ветре, выдувающем тепло, отсутствии поддержки, когда идешь по камням в темноте, во вдруг так ясно и четко проступившем одиночестве… Все эти годы она была совершенно, ну просто стерильно одинока, но только сегодня увидела это с пугающей ясностью. Стоило только немного отойти от привычной жизни и взглянуть на нее со стороны, чтобы увидеть правду, от которой так удачно удавалось укрыться под ворохом суеты. Она все в этой жизни делала как надо! Но, Боже мой, она совсем забыла жить!..

С такими невеселыми мыслями она на автомате разделась, зашла в море и поплыла. Парадоксально, но через время стало легче дышать. Александра опомнилась, и повернула к берегу. На ее счастье, жизнь на берегу бурлила и от берега шел яркий свет, иначе в темноте немудрено было заплыть неизвестно куда. К тому времени, когда ноги, наконец, коснулись дна, девушка совершенно выбилась из сил. Но, несмотря на усталость, горечь ушла…

Придя практически под утро, она поднялась к себе в номер, и уже, собралась было идти в душ, когда раздался нетерпеливый стук в двери. Саша открыла, даже не спрашивая, она не сомневалась по поводу личности раннего визитера. Костя влетел злой как черт:

— Это ты специально, да? — голос звенел от эмоций.

— Что? — ну просто по Станиславскому…

— Умотала на сутки! Мстишь, да?

— Что ты, солнце мое? За что мне тебе мстить?

— Не ври мне! Я же вижу, что ты разозлилась.

— Костя, уже поздно, я хочу спать, нет ничего такого важного, о чем нельзя было бы поговорить утром.

— Нет, есть! Нам надо обсудить, почему ты такая кость в горле, — Костя перевел дыхание. Увидев, ее, он испытал колоссальное облегчение, и теперь чувствовал в себе силы преодолеть любой конфликт, — к тому же, утро начнется ровно через пол часа.