Чтение онлайн

А потом Джульетта Роберте — по-моему, первой была именно она — встала, спустилась по ступенькам и пошла к воротам.

Я очень хотела пойти с нею, но не могла. Ждала Мойру.

Мама поднялась и сказала: «Можно идти. Вставай».

И я встала — однако Мойра продолжала сидеть.

Ее беременность уже стала заметна. И она знала — как знала я и знала мама, — что все подумают и что скажут.

Но я сказала: «Мы поедем с твоим ребенком в Сингапур. Все трое. Вместе. Только… без тебя нам его туда не забрать».

Тогда она встала. Хотя по-прежнему неохотно.

А затем мы спустились по лестнице и зашагали — медленно, но все вместе — по грязной лагерной территории. Мимо моих садов — всех до единого… сухие ветки… камни… песок, насыпанный полковником Норимицу во время моей болезни, так что, когда мне полегчало, я смогла устроить сад точь-в-точь как у него, — и вот мы вышли за ворота, и я покинула свою жизнь, навсегда покинула тамошние мои сады.

Мы вошли в этот мир — где нет в живых Мойры. И ее ребенка. И полковника Норимицу. И моей мамы. И Колдера Маддокса. Вошли в мир, где Бомба упала не только на Хиросиму и Нагасаки, но на всех нас. Во веки веков.

Что ж.

Я не могу сказать. Не могу сказать, пока что не могу, какие еще смерти последуют.

178. Нынешнее утро отмечено двумя происшествиями, и случились они довольно-таки рано.

Во-первых, я услышала мусоровозы. Не два, как обычно, а три или четыре. Подъезжают они всегда к другой стороне гостиницы, и видеть их я не могу — да и не хочу. Но всегда слышу.

Нынче утром мусоровозов было как минимум три, и громыхали они так, что все постояльцы вознегодовали. И не только постояльцы, но даже персонал столовой. Джоуэл и Онор рассказали мне, что проснулись от страшного шума: дорожка за Дортуаром прямо ходуном ходила.

— Никогда такого не бывало, — сказала Онор. — Целая орда мусоровозов.

Раньше не бывало, а сегодня случилось.

Второе происшествие — Лоренс.

Я удостоверилась, что Лили у себя в номере, и спустилась в холл, как вдруг сетчатая дверь распахнулась и вбежавший Лоренс едва не сбил меня с ног.

— Ванесса! — Да?

— Идем.

Он крепко схватил меня за руку и потащил к парадной двери.

— Извини, но я не люблю подобного обращения! — Я высвободила руку и сделала шаг назад. Внешне я держалась спокойно, внутри же меня трясло. Взгляд у Лоренса был совершенно безумный — не натворил бы беды!

— Ты должна пойти со мной.

— Должна?

— Да.

Он стоял на своем, и, честно говоря, его старания держать себя в руках заслуживали восхищения.

— Погоди минутку! — Я отошла к стойке портье, где — слава Богу! — дежурила надежная Джуди.

Вручив ей небольшой плотный конверт (запечатанный), я сказала:

— Спрячьте его в сейф, дорогуша. Прямо сейчас, у меня на глазах, если не возражаете.

К счастью, необузданные, взрывоопасные эмоции выгнали Лоренса на улицу — ему явно было нечем дышать. Поэтому он не видел, как мой конверт исчез в сейфе.

— Спасибо, — поблагодарила я, когда Джуди закрыла дверцу и повернула колесико. — Вероятно, ближе к полудню я его заберу.

— Разумеется, мисс Ван-Хорн. До встречи.

— А как же! — отозвалась я, уходя.

— Хорошего вам дня! — крикнула Джуди мне вдогонку.

Единственная скверная ее привычка.

179. Лоренс повел меня на парковку — разумно, там нас никто не подслушает.

Ну и лексикон у него — ужас какой-то! Не представляю себе, почему он прибегает к подобным выражениям.

Впрочем, сквернословил он недолго, я его остановила.

— Если хочешь что-то мне сказать, не громозди помех. Говори по-человечески. По-английски.

Лоренс сел на капот чьего-то уже помятого автомобиля, обхватил лицо ладонями. Я ждала до невозможности долго. Наконец, он отнял руки от лица, опустил их на колени, как два тяжелых красных кирпича.

— Он исчез.

— Кто?

— Маддокс, конечно.

Я тоже прислонилась к чьему-то — наверно, Элсину — «фольксвагену».

— Так что доказательств у нас больше нет, — сказал Лоренс. — Никаких.

Я внимательно изучала свои пальцы, один за другим.

И уже знала, чего ему не скажу. Но всего не утаишь — рискованно. Надеюсь, он удовольствуется тем немногим, чем я с ним поделюсь. Но про Мег упоминать никак нельзя.

— Что ж, одно теряешь — другое находишь. Колдер исчез, зато Лили Портер вернулась.

Особого интереса он к моей новости не выказал. В общем-то, Лили никогда не воспламеняла его воображение. Но я поднажала. Лилино возвращение — единственное, чем я могла держать его в узде.

— Бедняжка здорово натерпелась. По-моему, ребята с того конца Мыса рассчитывали повесить на нее свои грязные делишки. Однако ж она, — я тщательно выбрала следующее слово, — улизнула.

Лоренс оживился.

— И кто же там находится, на том конце Мыса? — спросил он. — Про Чилкотта и его шайку я знаю. Но стреляли-то в меня наверняка не из-за них. Ну так кто там, в самом деле?

Я смотрела в сторону столовой, в глубине души думая о Мег, которая сейчас, наверно, входит туда, катит кресло Майкла между столиками постояльцев, о Парнях и Лине Рамплмейер, о Сибил Метсли и Натти Бауман, о генерал-майоре и Арабелле Барри.

— Там президент, — сказала я.

Лоренс совершенно растерялся. Он явно понял меня превратно, и я добавила:

— Соединенных Штатов.

180. В полдень я пригласила Мег прогуляться возле скал, которые возвышаются за Холмом Саттера.

Гуляем мы там нечасто, ведь год от года океан все больше подмывает берег. Это место всегда было общедоступным, и это вторая причина, по которой мы теперь редко туда ходим. За последние десять лет окружные власти начали продавать землю частным владельцам, и сейчас там выросло как минимум шесть громадных домов — все с громадными окнами, глядящими на океан и предоставляющими сказочные возможности шпионить за нарушителями.