Чтение онлайн

Алек бросил на друга предостерегающий взгляд, но Клиа только улыбнулась.

— Он странный тип, признаю, но я буду чувствовать себя увереннее, если он поедет с нами. Нам ведь придется столкнуться с сильным противодействием, в основном потому, что многие ауренфэйе не желают, чтобы мы совались дальше Вирессы.

— Ты хочешь сказать, что мы отправляемся куда-то еще? — с удивлением спросил Серегил. Ни одному тирфэйе не разрешалось появляться нигде, кроме этого восточного порта с тех пор, как столетия назад Ауренен закрыл свои границы.

— У нас нет выбора, — ответила ему Клиа. — В последнее время пролив Бал можно чуть ли не перейти по палубам вражеских кораблей. Так что мы должны будем высадиться в Гедре. Ты знаешь это место?

— Очень хорошо. — Название пробудило в Серегиле грустные и сладкие воспоминания. — Значит, с лиасидра мы встречаемся там?

Улыбка Клиа стала еще шире.

— Нет, встреча назначена за горным перевалом, в Сарикали.

— Сарикали? — ахнул Алек. — Я не думал, что Ауренен-то увижу, а уж Сарикали!..

— Это точно, — пробормотал Серегил, борясь с противоречивыми чувствами.

— Есть еще одна вещь, которую вы должны знать, — предупредила Клиа. — Благородный Торсин возражал против включения вас в посольство.

Значение слов Клиа не сразу дошло до Серегила.

— Почему?

— Он полагает, что твое присутствие осложнит переговоры с некоторыми кланами. Серегил фыркнул.

— Конечно, осложнит! Стало быть, у царицы очень серьезные основания все же послать меня туда, несмотря на возражения самого доверенного советника.

— Да. — Клиа все еще вертела в руках нож. — Благородный Торсин как посол верно служил нашему семейству три десятка лет. Никогда не возникало сомнения в его преданности и мудрости. И все же… Чужеземцы так и не допускаются дальше Вирессы. Это значит, что у Торсина сложились добрые отношения лишь с этим кланом и некоторыми его союзниками на востоке. Ничего нет удивительного в том, что долгое знакомство с определенными кирнари создало у него неосознанное предпочтение в их пользу. Мы с царицей думаем, что твое влияние — влияние жителя западных земель — окажется очень уместным противовесом.

— Может быть, — с сомнением протянул Серегил. — Но ведь я изгнанник — у меня нет ни связей, ни влияния.

— Изгнанник или нет, ты ауренфэйе и к тому же брат кирнари. Что же касается влияния… — Клиа бросила на него проницательный взгляд, — ты лучше всех знаешь, что оно может проявляться по-разному. Будет ведь известно, что я прислушиваюсь к твоему мнению. Держу пари — некоторые ауренфэйе начнут смотреть на тебя как на удобный канал передачи нужных сведений. На Алека, кстати, тоже.

— Мы сделаем все, что сможем, конечно.

— Кроме того, — серьезно продолжала Клиа, — нет никого в Скале, кого я предпочла бы вам двоим, если вдруг начнутся неприятности. Я не прошу вас шпионить, но вы оба и в самом деле обладаете особым талантом разузнавать секреты.

— Почему, как ты думаешь, тебе разрешили явиться в Ауренен после всех этих лет изоляции? — спросил Алек.

— Их заботят собственные интересы, наверное. Перспектива захвата Пленимаром Майсены, а там и союза с Зенгатом на западе заставляет по крайней мере некоторые кланы пересмотреть свои взгляды.

— Есть что-нибудь новое о положении в Зенгате? — поинтересовался Серегил.

— Ничего определенного, но слухов достаточно, чтобы заставить лиасидра нервничать.

— Еще бы. Мир стал теснее, чем был когда-то, и им пора это понять. Так чего же хочет Идрилейн?

— В идеале — волшебников, свежие войска, лошадей, возможность торговать. Северные земли и Виресса стали для нас фактически недоступны, а дальше может быть еще хуже. Самое малое, чего мы хотим, — это чтобы Гедре стал открытым портом. Если бы удалось основать поселение наших оружейников в Ашскских горах поблизости от шахт, где добывают железную руду, было бы еще лучше.

Серегил запустил руку в волосы.

— Клянусь Светом, если только не произошло очень больших перемен по сравнению с тем, что я помню, наша задача не из легких. Клан Виресса будет противиться всему, что угрожает их монополии в торговле со Скалой, а все остальные придут в ужас от одной мысли о скаланской колонии на землях ауренфэйе.

Устало сгорбив плечи, Клиа снова стала перебирать бумаги на столе.

— Дипломатия удивительно похожа на торговлю лошадьми, друзья мои. Нужно запросить высокую цену, чтобы покупатель мог торговаться и остаться в уверенности, что заключил выгодную сделку, когда заплатит вам столько, сколько вы и хотели с самого начала.

Я очень задержала вас, а есть еще Теро, которому не терпится вас увидеть. Комнаты для вас приготовлены на втором этаже. Кстати, я позволила себе распорядиться, чтобы слуга с улицы Колеса прислал вам некоторые необходимые вещи. Бека говорила, что в своем уединении вы вели суровую жизнь. — Клиа с шутливой гримасой обвела глазами простую, заляпанную грязью одежду Серегила и Алека. — Теперь я вижу, что она ничуть не преувеличивала.

Сарикали. Сердце драгоценности.

Алек про себя повторял это волшебное название, пока они с Серегилом поднимались по лестнице в свои комнаты. Он внимательно выслушал все, что говорила Клиа, но эта деталь и то, как изумился Серегил, услышав о Сарикали, не могли не поразить его воображение.

Насколько Алек помнил, его друг лишь один раз упомянул Сарикали.

— Это волшебная земля, Алек, самая священная из всех, — сказал он как-то зимней ночью. — Безлюдный город, более древний, чем сам народ ауренфэйе, живое сердце Ауренена. Легенда говорит, что солнце пронзило сердце первого дракона золотым копьем своего луча и из одиннадцати капель крови, упавших из его груди, когда дракон летел над Аурененом, и возникли ауренфэйе. Еще говорят, что Аура сжалился над умирающим драконом и погрузил его в сон глубоко под Сарикали; когда рана заживет, дракон проснется.