Чтение онлайн

Гай взял руку Корри, почти рассеянно поднес к губам и легонько подул на пальцы. Девушка против воли вспомнила ту ночь в доме на улице Петра Сербского и растаяла от одного его прикосновения.

– Не надо. – Ее голова кружилась, реальность ускользала с неимоверной быстротой. – Ничего не получится. Мы слишком разные.

– Но почему? – возразил Гай спокойно. Чересчур спокойно. Отчего же Корри так трясет, будто земля вот-вот разверзнется под ногами? – Это напоминает загадку, которую мне кто-то задал: «Что означает слово „вечность“?» Ответа нет, каждый должен сам создать собственное понятие о вечности и будущем. И мы могли бы попробовать. Забыть о прошлом и настоящем – просто быть самими собой. Ты и я.

– Это не так легко. – О, если бы она могла решиться! – Нет такого понятия «ты и я» и никогда не было. С тобой я совершенно теряюсь и не понимаю, что со мной творится. – Девушка путалась в словах, пытаясь выразить, что испытывает, и при этом стремилась быть абсолютно честной с ним и собой. – Забываю обо всем и постоянно принуждена играть какую-то роль, навязанную кем-то непонятным. Не в силах быть естественной.

– Только не здесь, – заметил он, так категорично и убедительно, точно открывая новый закон природы, – не в Биаррице.

– Ты прав, – нерешительно засмеялась Корри. – Но так или иначе, я не могу остаться здесь навсегда.

– Хорошо, – согласился Гай, немного подумав, – если Биарриц тебе надоест, мы можем поехать куда угодно. На следующей неделе будет «Праздник обжор» в Бургундии. Подумай только, мы вдвоем, а третий – паштет из гусиной печенки!

– Из гусиной печенки?

Неожиданный, невероятный, как зимний нарцисс, прилив радости подхватил Корри. Забыть о холодах на день, на неделю… что тут плохого?

– Это намек или предложение?

– Ни то и ни другое! – торжественно поклялся Гай, отвесив грациозный старомодный поклон. – Просто… приглашение.

Боже, что ей делать?

– А как насчет Бланш?

Лицо Гая вмиг окаменело.

– Я ничего не обещаю. Никаких планов, контрактов и объяснений. Ты и я. Только и всего.

Корри смотрела на него, сжимаясь от ужасной боли при воспоминании о любви, которую всегда воображала: смех, музыка и неизбежный хэппи-энд. И что получила взамен? Мучительную смесь сомнений, противоречий, пугающий, головокружительный полет сквозь безвоздушное пространство, бесконечное падение в никуда. И это любовь?!

– Ну? – подстегнул Гай. Хрипло. Требовательно.

Но губы Корри точно заледенели. Воздуха не хватало. Бессонными длинными ночами в «Луизиане» она мечтала об этой минуте. Ждала ее. Жаждала. И теперь, когда грезы становились явью и луна падала прямо ей в ладони, оказалось, что она, Корри, изнемогает под тяжестью непосильного груза.

– Откуда мне знать, можно ли довериться тебе, – вырвалось у девушки.

– Я уже сказал, никаких гарантий, – обронил Гай, и от его взгляда по коже Корри пошел мороз. – Но что тебе терять?

Свое сердце. Душу. Жизнь. Только и всего.

Должно быть, по глазам девушки было заметно, как хочется ей поддаться искушению, потому что Гай, не снисходя до уговоров, повернулся и пошел назад. Корри смотрела ему вслед, злясь и одновременно восхищаясь. Гаю удалось обставить ее в самый момент триумфа. Девушка, задыхаясь, метнулась за ним и едва догнала.

– Но я еще не согласилась!

– Согласишься, – улыбнулся он. – И не понимаю, почему я должен голодать в ожидании, пока ты соизволишь решиться. Можешь как следует обдумать наш разговор за ужином в «Отей дю Пале».

– Пытаешься подкупить меня?!

– Естественно, – вкрадчиво сообщил Гай. – Как тебе, должно быть, известно, я не обременен моральными принципами.

«Отей дю Пале», бесконечная ширь Атлантики… как ей устоять?

– Но нельзя же ехать в таком виде!

Гай невозмутимо оглядел ее рыбацкую фуфайку и грязные сапожки.

– Откуда такая внезапная забота об условностях? По-моему, раньше ты никогда не смущалась подобными мелочами!

– Да, – согласилась девушка, краснея, – но это было раньше.

«До того, как я влюбилась. Теперь же я хочу затмить всех женщин на свете».

– Ну что ж, – вздохнул Гай. – Переоденься, если так уж настаиваешь. У тебя десять минут. Девушка надменно выпрямилась.

–Будьте добры не забывать, месье де Шардонне, что я больше не ваша служащая.

Гай, откинув голову, весело расхохотался:

– Вижу, вы быстро усваиваете уроки, мисс Модена. В таком случае четверть часа, но ни секунды лишней. Я буду ждать здесь.

Их взгляды на мгновение встретились. Холод и палящий жар объяли Корри одновременно. Кости словно начали плавиться, таять, и она испугалась, что растечется по песку.

– Я человек нетерпеливый. Не советую задерживаться, – прибавил Гай.

Корри взлетела по ступенькам с такой легкостью, будто у нее выросли крылья, и лишь у самой двери остановилась, чтобы оглянуться на Гая. Тот стоял неподвижно. Высокий силуэт отчетливо выделялся на серебристом фоне моря. Вдруг Гай поднял голову, и сердце девушки сжалось. Какое странное, пугающее чувство! Точно они связаны невидимой, но неразрывной нитью.

Корри стиснула руки. Неужели она наконец-то исполнит этот безумный, опасный цирковой номер под названием любовь, для которого понадобятся гибкость акробатки, смелость воздушной гимнастки и хладнокровие канатоходца? Она так многого о нем не знает, столько еще не понимает!

Но разве он не может сказать то же самое о ней? Наверное, в этом все и дело? Два незнакомых человека тянутся друг к другу во мраке. И она сделает все, чтобы их руки встретились. Потому что любит Гая. В этом Корри уверена. Значит, где-то есть, обязательно существует способ добиться ответной любви. По крайней мере всегда остается надежда. А посему ей необходимо только терпение.

Корри ворвалась в холл, оглушительно хлопнув за собой дверью. Впереди ждут великолепные ужины, замечательные приключения и ночи, при мысли о которых кровь бурлит в жилах! Неужели этого недостаточно для начала?