Лунный медальон

Джек пролез сквозь трещину в стене и выбрался наружу. Стояла ночь, во дворе было тихо; луна пряталась за плотными черными тучами.

Он присел на корточки, зачерпнул грязь и размазал ее по седым волосам. Джека чуть не стошнило, когда вонючая комкастая жижа потекла по его испещренному шрамами лицу, попадая в глаза, рот и нос.

Рядом мелькнул луч прожектора, высветив зарешеченные окна. Джек припал к земле и огляделся. Тюремный двор, окна холодных камер, дозорная башня, высокая ограда, пост охраны, ворота в каменной стене c железными шипами поверху… Тюрьма Пентонвиль была настоящей крепостью, и еще никому не удалось из нее сбежать.

Но Джеку и не такое было по плечу. После пятнадцати лет в тюрьме строгого режима, где за заключенными постоянно наблюдали, Джека перевели сюда, в Пентонвиль. Разумеется, это было огромной ошибкой. Местные охранники почти не следили за ним и даже выпускали во двор на зарядку. Это они зря. Зато теперь Джек станет не только великим иллюзионистом, но и всемирно известным беглым преступником!

Джек дополз до ограды, подтянулся, ловко перелез через нее и заспешил к главным воротам во внешней стене.

Вот и пост охраны. На углу здания водосточная труба. Джек вытер грязные ладони о рубашку, сделал глубокий вдох и начал карабкаться. Перебравшись через водосточный желоб, он оказался на черепичной крыше, обмазанной гудроном. Над ним возвышалась темная стена. Щели между камнями кладки заросли мхом, и под ним легко можно было что-нибудь спрятать.

Из такой щели Джек вытащил заранее приготовленные просмоленные веревки (целую неделю выторговывал!) и принялся связывать их, тщательно проверяя каждый узел.

Когда-то он учил Фина вязать узлы – говорил мальчишке, что от прочности узла может зависеть жизнь. Особенно если ты циркач или приговоренный к повешению. К счастью, виселица Джеку еще никогда не грозила.

Потом он вспомнил жену и их давний план спрятать величайшее сокровище – Бриллиант Кровавой Луны. Пусть Артемизии уже нет в живых, он очень скоро вернет себе этот драгоценный камень!

Джек проверил последний узел, обвязал веревкой тяжелый камень, встал и принялся раскручивать его над головой – сначала медленно, потом все быстрее и быстрее, а затем наконец перебросил его через стену.

Веревка дернулась в руках Джека, но он держал крепко. Камень бухнулся по ту сторону.

Джек замер и прислушался…

– Уху! Уху! – раздалось совиное уханье: условный знак, что путь свободен.

Луч прожектора скользнул совсем близко, и Джек вжался в черепицу. Но как только крыша снова погрузилась в темноту, он подскочил и потянул на пробу веревку – выдержит ли.

Да, узлы надежные, как и следовало ожидать.

Джек пошаркал ботинками по крыше, чтобы гудрон налип на подошвы, и начал карабкаться по стене, упираясь ногами в щели между камнями. Он за несколько секунд преодолел почти пять метров, легко перепрыгнул через острые шипы и начал спускаться по веревке на землю.

Внизу уже виднелся потрепанный котелок Финло. Сын был чуть повыше Джека, но ненамного – все Доры приземистые. Пятнадцать лет назад Финло был тощим недомерком, однако с тех пор подрос и возмужал. Быть может, подумал Джек, ему все-таки пригодится помощь сына.

Джек соскочил на тротуар рядом с Финло, крепко обнял его и с наслаждением втянул носом воздух.

– Вдохни этот сладкий запах, Финло. Я не чувствовал его пятнадцать лет!

Финло принюхался.

– И чем пахнет?

– Свободой! – просиял Джек и зашагал к тюремным воротам.

В этот миг тревожно и громко завыла сирена.

– Пап, слушай, – тихонько позвал Финло, – не надо, идем.

– Тихо! У меня есть еще козырь в рукаве…

Неуловимым движением Джек достал игральную карту и прикрепил к воротам. Бубновый валет – заметил Финло.

– А теперь, – сказал Джек, шагнув в темноту, – мы исчезнем.

За свою недолгую жизнь Лили Хартман уже дважды сумела избежать смерти. Разумеется, обстоятельства, при которых это произошло, приятными не назвать. О первом случае она не любила вспоминать, о втором изо всех сил старалась забыть.

Когда Лили было всего шесть лет, она попала в жуткую паромобильную аварию. Ее мама тогда умерла, а сама девочка получила смертельно опасное ранение.

Второй раз Лили оказалась на краю гибели прошлой зимой, спустя всего три месяца после тринадцатого дня рождения. Тем холодным ноябрьским днем в девочку выстрелил человек, которому она доверяла. Лили удалось выжить лишь благодаря смелости ее друзей, Роберта и Малкина, и невероятной силе механического сердца – удивительного изобретения ее отца.

Девочка понимала, что механическое сердце спасло ей жизнь, однако из-за него она стала не такой, как все. Лили теперь гибрид, и механизм у нее в груди, возможно, будет действовать вечно. Но этот секрет никому не расскажешь, ведь все, кроме членов ее семьи, смотрят на гибридов и механоидов свысока…

Впрочем, Лили предпочитала об этом не думать. Сегодня утром девочка и вовсе позабыла о своих бедах. Она лежала в поле, грелась на солнышке и предвкушала долгое жаркое лето.

Рядом с Лили, свернувшись калачиком в высоких кукурузных стеблях, лежал ее питомец – механический лис Малкин.

– Не пора ли нам домой? – пробурчал он вдруг, брезгливо стряхнув колючки с лапы. – Скоро завтрак.

– Ты же не ешь, – отозвался мальчишеский голос.

Неподалеку рвал одуванчики Роберт, второй близкий друг Лили. Один цветок он продел в петлицу пиджака. Получилось нарядно, конечно… И все-таки до венка из ромашек на огненно-рыжих волосах Лили этому украшению было далековато.

Малкин закашлялся – казалось, будто затарахтел старый двигатель – и выплюнул комок шерсти.

– Зато я чувствую запах еды! Если точнее, запах овсянки миссис Раст. Нет ничего важнее завтрака – не стоит его пропускать.