Лузиады, де Камоэнс Луиш

Лузиады

на обложку

де Камоэнс Луиш

Шрифт:

И вот, вблизи брегов уединенных, Герои рыболовов повстречали. Те, глядя на пришельцев удивленно, Им в Каликут дорогу указали, Сказав, что в этом граде просвещенном Владыки Малабара обитали. И, развернув послушные ветрила, Туда армада бег свой устремила.

Могучий Инд и Ганг - поток священный Вдоль Индии теченье направляют. А с Севера от ветров дерзновенных Ее надежно горы укрывают. И волны океана неизменно Ее просторы с юга обнимают. Богов там знают самых разнородных Чтут Магомета, идолов, животных.

А с гор, что сердце Азии пустынной Из края в край грядой пересекают, Потоки низвергаются стремниной, В Индийский океан они впадают. А воды океана-исполина Те земли в полуостров превращают, Волной его лазурной окружая И с трех сторон край светлый обнимая.

Как длинный мыс, почти пирамидальный, Над морем полуостров нависает. Народ непостижимый, беспечальный У колыбели Ганга обитает. Он, коль легендам верить стародавним, Лишь запахом цветов себя питает. И этот запах, как гласит преданье, Ему дороже всякого питанья.

Немало обитателей различных Прекрасный полуостров населяют. Богатством несказанным, безграничным Делийцы и бенгальцы обладают. Надеждой непонятной, необычной Свои сердца деканцы ободряют, Считая, что дарует Ганг священный Сынам земли желанное спасенье.

Наследники воинственного Пора Камбейцы - близ Гидаспа обитают. А роскошью одежды и уборов Нарсингцы всех туземцев затмевают. Могучие, таинственные горы Весь Малабарский берег защищают. Они стеною высятся над морем И стерегут родной земли просторы.

И именуют эти горы Гаты. Меж ними и Индийским теплым морем Земли полоска узкая зажата. Лежит она, с прибоем вечно споря. Как царь, средь городов ее богатых Там Каликут красой чарует взоры. В нем гордый император пребывает, Себя он Саморином величает.

Посланца португальцы отрядили К властителю бесчисленных народов И королю поведать поручили О приближенье дружеского флота. Посланца вмиг индийцы обступили, Как будто чудо видели природы, Вокруг него в восторге суетились, Одеждам, им неведомым, дивились.

Среди толпы досужих ротозеев Нашелся сын Берберии далекой, Расстался он с отчизною Антея По воле нам неведомого рока. То ль, жизни быстротечной не жалея, В сраженьях с нами он бывал жестоких, То ль на правах ближайшего соседа Он португальцев распознал приметы.

Спросил он у посланца по-испански: "Что вижу я? Скажи, какая сила От брегов далеких лузитанских Тебя к чужой земле переместила?" "Знай, воинов потомок мавританских, Нас всех мечта об Индии взманила, И мы к теченью Инда устремились, Здесь христианство утвердить решились".

И рассказал посланец Монсаиду (Так исламит пытливый прозывался), Как от берегов столицы знаменитой Флот к далям неизвестным отправлялся. А тот сказал, что Саморин со свитой Среди садов прохладных задержался, И надлежит пришельцам со смиреньем Правителя дождаться возвращенья.

Пока же, португальца опекая, Повел его араб в свое жилище, И там, гостеприимство проявляя, Ему он отдых предложил и пищу. Затем, армаду лицезреть желая, Он, словно друг героям закадычный, Спросил, нельзя ль на флот ему явиться И с Гамой разговором насладиться.

А португалец чинно и спокойно Нехитрым угощеньем насладился, Как будто вправду Монсаид достойный Ему старинным другом приходился. И вскоре по волнам к армаде стройной Мавр с радостью великой устремился. Взглянуть на гостя моряки сбежались И с мавром дружелюбно обращались.

Знакомой речи услыхав звучанье, В надежде получить благие вести, Сам Гама гостю уделил вниманье И близ себя отвел арабу место. Понятным любопытством обуянны, Все мореходы вмиг собрались вместе. Вот так в Родопах кроны древ сближались, Когда Орфея слушать собирались.

"О вы, сыны могучего народа, Что близ моей отчизны обитает И волею всевластною природы С моим гнездом в соседстве пребывает! Что привело вас ныне в эти воды, Чем берег вас далекий привлекает, Зачем вы Миньу с Тежу позабыли И безоглядно на восток поплыли?

Вас Бог привел к пределам заповедным, Как видно, ваш поход ему угоден. Он осенил вас славою победной И был для вас звездою путеводной. Вы в Индии, в краю богатств несметных, Великих рек и почвы плодородной, Здесь пряностей есть огненных запасы, И золото, и жемчуг, и алмазы".

И дале мавр поведал мореходам: "Сей берег Малабарским называют. Издревле здесь прибрежные народы Языческих кумиров почитают. И в княжествах бессчетных год за годом Различные владыки восседают. А раньше под эгидой Перимала Единое здесь царство процветало.

Но мавритане в этот край приплыли И, всюду восхваляя Магомета, Владыку всемогущего склонили Принять пророка нашего заветы. Их речи Перимала поразили, И он задумал странствовать по свету. Царь умереть как праведник стремился И в Мекку долгий путь держать решился.

И вскоре, повинуясь властелину, Армаду малабарцы снарядили И, в путь ее готовя на чужбину, Товаром самым разным нагрузили. А города и земли в ту годину Любимцы Перимала получили. Так сделал повелитель потому, Что не было наследника ему.

Кому Кочин царь доблестный отдал, Кому досталась власть над Кананором, Кто Куилон навеки обретал, Кто править стал прекрасным Кранганором, К царю один лишь отрок опоздал, Безмолвно он стоял, потупив взоры, Племянником царю он доводился. Царь Каликут отдать ему решился.