Чтение онлайн

Анебу это порядком беспокоило. Он лежал на нижней полке, уставившись в то место зеркала, где, по его расчетам, должны были находиться похитители.

Правой рукой Анеба обнимал спящую жену.

— Берма, му и квазиа эни му ха ма кви, — бормотал он.

Анеба лежал так уже более получаса. Тяжелый взгляд из-под нахмуренных бровей упирался в зеркальную преграду. Папа Чарли умел выглядеть устрашающе.

— Во хо и ахи паа, — прошептал он.

С другой стороны зеркала Уиннер и Сид поежились. Черный гигант смотрел прямо на них.

— Во хо и ахи паа, — повторил странный пленник.

— Что он сказал? — спросил Уиннер. — Что?

Сид пожал костлявыми плечами.

— На каком языке он говорит? — рявкнул Уиннер. Его голос сорвался на визг.

Анеба сурово насупился.

— Он что, один из этих, как их… колдунов? — предположил толстяк, определенно не видевший разницы между африканским колдуном и университетским профессором.

— Точно, — опасливо подтвердил Сид.

Ему все происходящее совершенно не нравилось.

— Он колдует, — продолжил Уиннер. — Накладывает на нас проклятие.

Темнокожий мужчина слегка улыбнулся. Он был уверен, что фокус удался. На самом деле Анеба говорил: «Вы, жалкие мелочные людишки, уже начали мне докучать». Наверняка эти дураки считают, что он проклинает их. Что ж, этого Анеба, собственно, и добивался. Толстяк и Скелет — так он мысленно называл своих тюремщиков — и без того были напуганы. Скелет, к примеру, наотрез отказался войти в каюту пленников.

— Прекрати колдовать! Хватит! — раздался голос из соседней каюты.

Анеба поднял голову и кровожадно улыбнулся. Сид с Уиннером подпрыгнули от неожиданности. Великан по-прежнему скалился.

— Прекращу, — спокойно ответил он, — если вы зарядите мой телефон и вернете его, а также скажете, куда и зачем нас везут.

Магдалина тихо застонала во сне и попыталась повернуться на другой бок. Места для маневра ей не хватило, и женщина ненароком столкнула с койки пятнистую кошку. Кошка недовольно мяукнула.

— Чарли? — спросила Магдалина, не просыпаясь.

Анеба погладил жену по голове. Ему так хотелось встать, выдавить зеркало и выкинуть этих двоих за борт. Возможно, ему бы это даже удалось, ведь папа Чарли был очень высоким и сильным. Но сейчас еще не пришло время. Сначала надо было выяснить, почему их похитили. Освободиться можно и потом.

— Во парикмахер ни папа, во маме и кваду, во гиме и сононко, во хвене какрака, — продолжил мужчина.

Означало это примерно следующее: «У вас обоих плохой парикмахер, одежду вы нашли в грязной канаве, ваша мать — банановая трава, у вас слишком большие носы, а ваша глупость так известна, что на главных площадях ей уже ставят памятники…»

Фраза «у вас слишком большие носы» пришлась Анебе по душе, и он ритмично повторил ее несколько раз, с каждым разом все громче и громче:

— Во хвене какрака, во хвене какрака, ВО ХВЕНЕ КАКРАКА!

— Хватит! — завопил Толстяк.

— Я бы и сам рад, — невинно ответил Анеба. — Впрочем, вы знаете, что надо сделать.

И он снова продолжил зловеще бормотать непонятные слова.

Примерно через час Чарли услышал шум. Кто-то спускался по лестнице. Мальчик даже не успел спрятаться. Прямо перед ним стояла высокая кареглазая девушка.

Она удивленно посмотрела на мальчика и что-то крикнула, кажется, по-французски.

Чарли французский знал, брат Жером уделял много внимания изучению иностранных языков. Он понял, что сказала девушка: «Френсис! Смотри! Тут мальчик, маленький африканец!»

Чарли внимательно оглядел незнакомку: стройная, мускулистая, одетая в майку и коротенькую юбку. На ногах у девушки были балетные тапочки. Темные волосы стянуты на затылке так крепко, что уголки глаз подтянулись к вискам, и во всем лице сквозило что-то азиатское. Хотя национальность незнакомки определить было достаточно сложно. Чарли даже немного обиделся, что его так бесцеремонно обозвали африканцем. У балерины (а девушка явно походила на балерину) в жилах текла кровь и Черного континента.

Вслед за балериной на палубу спрыгнул тот, кого она называла Френсисом, — молодой темноволосый мужчина в ковбойских сапогах и широкополой мексиканской шляпе. На поясе у него висела кобура на два пистолета. Один пистолет находился в кобуре, другой поблескивал в руке незнакомца.

Чарли еще ни разу не общался с настоящей балериной и ковбоем с пистолетами.

— Бонжур, — неуверенно сказал мальчик.

— Привет, — ответила балерина по-французски.

Френсис приветливо кивнул. Чарли немного расслабился.

— Не могли бы вы убрать пистолет? — вежливо попросил мальчик, тоже по-французски.

Балерина закатила глаза и, обернувшись к своему спутнику, разразилась невероятно быстрой тирадой на французском. Скорее всего, она говорила на каком-то диалекте, потому что мальчик понял далеко не все. Однако общий смысл уловил.

— Опусти пистолет. Не будь таким идиотом, это всего лишь ребенок, — говорила она.

Чарли перевел взгляд на пистолет, и у него возникло подозрение, что оружие не настоящее, — таким игрушечным оно казалось в руке ковбоя. Да и сам ковбой на настоящего тоже не походил. Во-первых, ковбои обычно загорелые до черноты, а этот — белый как мел. Во-вторых, он чересчур ярко одет. И наконец, на плече у ковбоя сидела обезьянка в крошечных ковбойских сапожках. На поясе у обезьянки болталась игрушечная кобура. Ну где вы видели ковбоя с обезьяной на плече?

Френсис убрал пистолет. Балерина предложила Чарли подняться на корабль. Мальчик согласился, понимая, что в случае отказа ему придется прыгать за борт. А из воды его выловят и все равно заставят подняться. Выбирать не приходилось.

— Иди, — сказала балерина, подтолкнув мальчика.

Чарли не нравилось, когда его толкали. К тому же его раздражало, что девчонка ненамного старше его так себя ведет.

Впрочем, мальчик скоро позабыл об обиде и принялся вертеть головой по сторонам. Корабль поразил его: огромный, с гигантскими стволами мачт и бухтами просоленных канатов на палубе! Мимо то и дело пробегали загорелые моряки. Корабль, казалось, пел. Он ревел, подпрыгивал на волнах, поскрипывал и ворчал. Мотор глухо выводил свою ритмичную мелодию.