Чтение онлайн

— Но я ведь тоже разозлился, — прошептал Чарли и улыбнулся.

— Кто вы такие и зачем мы вам? — спросил Анеба.

Он повторял это уже в семнадцатый раз. И в семнадцатый раз Уиннер мерзко улыбался в ответ.

— Зачем тебе это знать, солнышко? Не надо тебе этого знать, — говорил толстяк.

Мысли Анебы беспорядочно метались. Похитили! Жену! Сына! Сына! Жену!

Ему просто необходимо выяснить, что происходит! Тогда можно будет хоть что-нибудь предпринять.

Анеба сел на койку, закрыл глаза и задумался. Если хорошенько подумать, может, ситуация несколько прояснится.

Поверьте, есть способы и получше провести день, чем прятаться на полицейском катере, скорчившись в три погибели у якорной цепи. Чарли порядком устал тем утром, поэтому он съел яблоко из своих запасов и прикорнул на ворохе грязных парусов. И так случилось, что мальчик спал, когда катер встал на якорь в Гринвичском порту, а полицейский ушел завтракать. И Чарли все еще спал, когда полицейский вернулся, завел мотор и отчалил.

Мальчик проснулся от шума мотора и холодка якорной цепи, скользнувшей по ногам.

— Ох! — воскликнул Чарли, резко садясь.

Беглец огляделся, тщетно пытаясь сообразить, почему пол качается. Наконец он вспомнил, где находится.

— Ох! — снова вскрикнул мальчик, протирая глаза.

Чарли снова лег на палубу и собрался с мыслями.

Мимо пробежала крупная серая крыса, окинув мальчика презрительным взглядом крошечных глазок. Солнце клонилось к западу. Чарли понял, что обеденное время давно миновало.

— Только не это… — прошептал он. — Крыска, крысочка, что же мне делать?

Крыса обернулась. В ее взгляде явственно читалось: «А я-то тут при чем?» Она фыркнула и скрылась в потаенной щели.

Чарли откинулся на холодный моток якорной цепи. Так… Что же теперь делать?

Что ж… Катер все еще плывет на восток, то есть к морю, а кошки сказали, что туда увезли маму с папой, так что все в порядке. С другой стороны, он не сошел в Гринвиче, а значит, упустил возможность выяснить, что слышали о родителях местные кошки. Может, стоит прыгнуть в воду и плыть к берегу? А может, лучше выкинуть за борт полицейского и повернуть назад в Гринвич? Идиотизм. Надо сохранять благоразумие!

Вся беда в том, что чем больше думаешь, тем более странные мысли приходят в голову. В какой-то момент мальчику даже показалось, что не стоило убегать от Рафи, слушать кошку, спать весь день. Да и вообще — зачем он поплыл на этом катере к морю? Море огромное. Как он отыщет родителей? Кошка сказала, что их везут во Францию. Франция — тоже огромная. Сколько городов на побережье? Сколько портов? Зачем он только убежал?

Чарли был из тех, кто не ждет милости от судьбы, а действует. Немедленно. Но сейчас на него накатила волна беспросветного отчаяния. Потом раздался какой-то звук.

Это была музыка. Громкая, прекрасная музыка. Дикая музыка — в ней перемежались ритмичные удары барабанов, переливы скрипок. Звук рос, множился и приближался, хотя Чарли и не мог дать ему название. Звук сливался в чудесную единую мелодию. Она манила, звала, обещала. В этой мелодии было все: приключения, встречи, необычные люди, дальние страны, в ней звучала история, настоящее и будущее.

Сердце мальчишки забилось чаще. Он встал, поднялся по шаткой лестнице и очутился в рубке — прямо за спиной у полицейского. Но он Чарли волновал меньше всего.

Впрочем, полицейский не обратил на Чарли ни малейшего внимания. Он был занят. В руке полицейский держал жестяной рупор.

— Вы нарушили правила. Вы устраиваете беспорядок. В соответствии с морским законодательством запрещено играть на музыкальных инструментах на палубе без наличия лицензии. Если у вас отсутствует требуемый документ, я буду вынужден остановить ваше судно и прекратить беспорядок. Вы предупреждены. Вы нарушили правила…

Чарли не слышал выкриков полицейского. Он увлеченно разглядывал корабль-нарушитель.

Это был огромный корабль: старый, крепко сработанный пароход с бортами ярко-алого цвета — цвета заходящего солнца, только что разрезанного граната и свежей крови. По алому фону струился золотой узор. Золотом блестели волосы зеленоглазой носовой фигуры с аристократическим профилем, золото сверкало на ободках иллюминаторов, золото переливалось на искусной резьбе. О, это было чудесное судно! Три мачты величаво высились над палубой, пушки угрожающе скалились с бортов, шлюпки свисали на крепких смоленых канатах. Сзади виднелись две трубы: из них вырывались темные облачка дыма — и тут же таяли в вечернем небе. На мачтах плясали разноцветные флаги. Корабль шел в открытое море, повинуясь воле отлива. Паруса еще были спущены, но уже скоро взовьются огромные полотнища, ловя попутный ветер…

Музыка доносилась с этого самого корабля. И, казалось, никому на этом невероятном судне нет дела до полицейского. Однако тот продолжал выкрикивать предупреждения и угрозы. Корабль несся вниз по течению.

Вдруг на алой палубе показался человек. Он подошел к борту, прислушался, вроде бы понял, чего добивается страж порядка, отошел обратно в каюту, а потом вернулся на палубу и спустил веревочную лестницу. Корабль замер на зыбких волнах. Полицейский подвел катер прямо к алой громадине, встал на якорь и принялся взбираться по лестнице.

Чарли ни минуты не сомневался. Он знал, что делать. Как только полицейский отвлечется, он тут же вскарабкается на судно — такое красивое и манящее. Кто там, на корабле? Что за люди? Чем они занимаются? Чарли раньше не видел ничего подобного.

На палубе что-то происходило, но мальчик не видел, что именно. Крошечный катер немилосердно било о борт корабля. Маленький беглец услышал голоса, какой-то шум, а затем — всплеск!

Чарли огляделся, чтобы понять, что случилось.

В реке бултыхался полицейский. Он отчаянно молотил по воде руками и ногами, кричал и отплевывался, пытаясь удержаться на плаву (а это не так-то просто, когда ты одет, да еще и обут).