Чтение онлайн

Молодой лев бросился на старого, а Маккомо сделал вид, что разнимает их. Зрители в ужасе ахнули. Все обошлось. Еще бы! Это ведь было понарошку.

Затем львицы показали номер, называвшийся «Скачка». Суть номера заключалась в том, что дрессировщик стоял посреди арены, а львы бежали по кругу, прыгая на заграждение и отталкиваясь от него. Заиграла веселый марш, и львицы побежали. Они неслись вдоль бордюра, бросались на сетку, приземлялись обратно на арену и снова бежали. Так иногда котята отталкиваются от спинки дивана. Только тут были не котята, а львы, свирепые хищники. Они неслись все быстрее и быстрее. В воздухе сверкали золотистые лапы и гибкие спины. Когда львицы прыгали на сетку, зал дружно ахал.

Наконец наступил антракт. Признаться, Чарли этому обрадовался. Представление держало его в постоянном напряжении, теперь можно было немного расслабиться.

Все еще находясь под впечатлением от увиденного, мальчик помог Маккомо загнать львов в клетки и вышел на палубу подышать свежим воздухом. На небе сияли яркие звезды. Лунный свет четко обозначил веревку, идущую от носа корабля на берег. У них все получится! Не может не получиться!

Вскоре Маккомо ушел в бар, чтобы выпить чашечку кофе. Неудивительно. Представление вымотало его сильнее, чем кого бы то ни было, ведь последнюю неделю Чарли пичкал его лекарством для львов.

Мальчик взял рюкзак и набил его мороженым мясом, которое откладывал последние несколько дней. Он очень надеялся, что мясо не потечет в самый неподходящий момент. Рюкзак оказался довольно тяжелым. С другой стороны, рядом будет шесть львов. Кто-нибудь из них поможет.

На обратном пути к арене (второе действие вот-вот должно было начаться) Чарли увидел Маккомо. Похоже, в антракте дрессировщик успел принять душ. Он сменил цирковое облачение на белый вечерний костюм. Укротитель стоял спиной к мальчику на парадной лестнице и беседовал с какой-то женщиной.

У незнакомки были пышные рыжие волосы, уложенные в затейливую прическу, а кожа белее жемчуга. Ей несомненно подошел бы костюм светлых тонов.

Мэйбл! Ну конечно, это была Мэйбл!

Судя по непринужденной беседе, дела у двух дрессировщиков шли на лад. Мэйбл смущенно моргала. Ее пушистые ресницы напоминали крылышки диковинной бабочки. Чарли невольно залюбовался. Но потом мальчика охватили сомнения. Неужели они собираются уйти, не досмотрев представления? Может ли это помешать побегу? Если Маккомо и Мэйбл уйдут раньше, не значит ли это, что они раньше и вернутся?

Чарли решительно направился вверх по лестнице.

— Добрый вечер, сэр, — обратился он к Маккомо. — Добрый вечер, мадам.

Укротитель свирепо покосился на своего подопечного.

— Чудесное представление, не находите? — продолжал тем временем мальчик. — Вам следует вернуться на места. Антракт уже почти закончился. Мадам, надо идти в зал, если хотите успеть.

Чарли изобразил подобострастную улыбку идиота и потянул рыжеволосую женщину к арене. Маккомо растерялся. Будь он тем дрессировщиком, с которым мальчик познакомился на третий день своего пребывания на корабле, Чарли было бы несдобровать. Но теперь перед ним стоял уже другой Маккомо. Укротитель лишь вздохнул и последовал за Мэйбл. Женщина позволила подвести себя к креслу и села, сохраняя поистине королевское достоинство. Маккомо сел рядом. Чарли улыбнулся еще шире.

— Большое спасибо, мальчик, — поблагодарила дрессировщица бархатным грудным голосом. — Очень мило с твоей стороны.

Можно было только позавидовать тиграм, с которыми эта женщина работала.

Мальчик удостоверился, что парочка собирается досмотреть представление, и вернулся к униформистам.

Все повторилось. Оркестр затих. Освещение погасло. Раздалась барабанная дробь…

И прожектор высветил майора Тибодэ.

Вы уже прекрасно знаете, что входило в его обязанности, поэтому повторяться я не буду. Майор закончил, и из-за его спины показался Ганс, гарцующий на ученом поросенке.

Сначала Ганс проверил у своего питомца знания по математике.

— Сколько будет пять минус три? — спрашивал мальчик.

Поросенок топнул копытцем два раза.

— А сколько будет дважды два?

Четыре притопа.

— Топни один раз, если хочешь сказать «да», и два — если «нет», — приказал Ганс.

Поросенок сосредоточенно хрюкнул.

— Я умен? — громко поинтересовался маленький дрессировщик.

Поросенок отчетливо топнул два раза. Зал зашелся в приступе смеха.

Ганс подождал, пока смех затихнет, и продолжил:

— Скажи-ка нам, поросенок, кто тут самая красивая девушка?

Поросенок понесся к милой темноволосой девушке и поклонился ей. Девушка смущенно захихикала. Она была немного обескуражена, но все же польщена тем, что даже поросенок признал ее красоту.

Однако кое-кому ответ ученого животного пришелся не по душе. Отец Джулиуса, до сих пор спокойно наблюдавший за происходящим, вдруг пришел в ярость.

— Моя девушка еще красивее! — заорал он, указывая на свою спутницу. — Не обижайтесь, синьорита, — добавил клоун, обращаясь к избраннице поросенка и посылая ей воздушный поцелуй.

Поросенок угрожающе насупился и побежал прямо к клоуну, намереваясь сбить противника с ног. Отец Джулиуса рассердился еще больше. Он послал Ганса к майору Тибодэ в надежде разрешить спор. Майор картинно нахмурился и изобразил, будто усиленно размышляет. Наконец он возвестил, что нашел решение! Надо устроить дуэль!

Майор раздал противникам пистолеты (поросенок взял свой зубами) и завязал клоуну глаза. Поросенку глаза завязал Ганс. Отец Джулиуса не преминул пожаловаться, что поросенок наверняка подсматривает. Поросенок негодующе хрюкнул. Противники встали спина к спине и разошлись на десять шагов. Грянули выстрелы. Клоун упал, поросенок — тоже. Клоун поднялся, поросенок — нет.

— Ты умер? — спросил у поросенка недавний соперник.

«Труп» приоткрыл глаза, огляделся, затем вскочил на ноги и топнул один раз. Проделав это, поросенок опять лег и зажмурился.

— Неправда! Неправда! — возмутился клоун. — Скажи, что это неправда! Топни еще раз! Ну же, топни!

Ганс присоединился к мольбам. Майор Тибодэ стоял чуть поодаль и наблюдал за происходящим. Поросенок лежал, закатив глаза.

— Итак, синьор Пеннакоренте, — обратился майор к клоуну, — что же мы видим? Вы совершили убийство! Теперь вы должны предстать перед судом, а затем вас отправят в тюрьму! На веки вечные! Это я вам обещаю!